ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Века и века назад сын бога войны Орлак, пожелавший поработить этот мир, потерпел поражение и был навеки заточен в магическую тюрьму на далеком Севере, где его вечно охраняют двенадцать Паладинов-ча... Предательство Фиона Макинтош ПРОЛОГ Тепло, безоблачно и тихо. Лучшего дня для казни не придумаешь. Саллементро обвел собирающуюся толпу искушенным взглядом. Удивительно, с чего они все как в воду опущены. Время к полудню. Скоро выведут заключенного — как сообщил, не обращаясь ни к кому конкретно, ближайший зевака. Его соседи кивнули. Люди вполголоса переговаривались и переминались с ноги на ногу. Похоже, никто не обращал внимания на глупые выходки шута, который куражился перед ними — его наняли развлекать зрителей, чтобы они не разбежались раньше, чем свершится правосудие. Правда, если он чего-то и добился, то лишь возможности полюбоваться их ушами и затылками. Стараясь отгородиться от назойливого шума, люди погружались в собственные мысли. «Все это очень любопытно», — подумал Саллементро. Он прибыл в Тал только этим утром. Еще один странствующий менестрель, который надеется пленить своим талантом какого-нибудь благородного господина, столь же именитого, сколь и состоятельного. Благородному господину, конечно, требуются услуги трубадура, чтобы очаровать свою даму или произвести впечатление на друзей. А может быть, мечтательно размышлял Саллементро, его даже пригласят выступить при дворе. Вот было бы здорово. Он заставил себя вернуться к реальности. На каждом постоялом дворе, у каждого лотка на городских рынках только и говорили, что о предстоящей казни, однако выяснить хоть что-то об осужденном трубадуру пока что не удалось. Ясно было только одно: этот юноша — не простая птица. А как еще объяснить, что Его величество король Лорис, по слухам, лично вынес преступнику смертный приговор, да еще и назначил для него такую казнь? Распятие на кресте и побивание камнями. Саллемен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гот первым вскочил в седло и, безжалостно нахлестывая коня, бросился в погоню.

Тор, который прятался прямо за воротами, выбежал на дорогу. Он сбросил маску лошади, которую надел вместо кабаньей, и смотрел, как инквизиторы исчезают в облаке пыли. Элисса, неуклюже ковыляя на своих каблуках, протолкалась к нему. Следом появилась Ксантия; она кричала не умолкая, и маска Добродетельной Девственницы делала ее похожей на куклу чревовещателя. Наконец, из ворот вышла Старейшина Айрис.

— Почтенный Гинт… Что здесь происходит? Элисса, Ксантия… как понимать ваше поведение?

Никто не ответил. Ксантия попыталась сорвать с Элиссы маску, но та крепко держала ее, не желая показывать лицо.

В самый разгар суматохи в голове Тора прозвучал спокойный голос Клута.

«Останови коней, и остановишь всадников».

Тор обнял Элиссу и собрал вокруг себя Цвета. Он знал, что чары быстро спадут, но Саксену осталось совсем немного до края Великого Леса. Там они с Соррелыо будут в безопасности. Клут прав: нужно лишь заставить лошадей бежать медленнее.

И Тору это удалось.

Саксен дико хохотал, хотя его глаза ничего не видели. Кетая и лошадей вело заклинание Клута, и они бежали так решительно, словно сами знали дорогу.

С тех пор, как клука искалечили, Соррели редко доводилось слышать его голос. Стянув лисью маску и мельком заметив, что Саксен тоже открыл лицо, старушка с удивлением увидела, что Кетай несется размашистым галопом, едва ли не обгоняя лошадей… Да, осел скакал, дико выпучив глаза, и вид у него был такой же безумный, как у Саксена.

Соррель вцепилась в бортик повозки, чтобы не вылететь иа ухабе, и обернулась. Впрочем, это было лишнее: она и так слышала голоса инквизиторов. Погоня быстро приближалась. Но впереди уже показался Великий Лес, который словно тянулся к беглецам одним из своих длинных «пальцев». Тор сказал, что им с Саксеном довольно оказаться среди деревьев — и они спасены. И предупредил, что Гот ни в коем случае не должен узнать клука.

Бывший акробат больше не держал поводья — в этом не было нужды. Лошади мчались следом за Кетаем, словно одержимые, а тот, похоже, не собирался останавливаться.

— Спрячься! — Соррель хлопнула клука по затылку, заставляя пригнуться, и снова обернулась. Как вовремя! Гот был уже близко; старая травница могла поклясться, что видит, как блестят белки его глаз. Внезапно в ней проснулся задор, и она громко, с вызовом расхохоталась, в точности как Саксен.

Хитрость удалась: мерзавцы-инквизиторы все как один пустились в погоню! И тут Соррель услышала, как бранится Гот. Инквизитор обнаружил обман, и его глаза горели. Он жаждал крови. Соррель почувствовала, как слабеют колени. Ей стало не до смеха, на изрезанном морщинами лице мелькнул страх.