— Я заставлю тебя помучиться! — высокий, как у женщины, голос Инквизитора прорезал ночь. Соррель зажмурилась и приготовилась принять смерть… и вдруг почувствовала присутствие волшебства. Очень сильного.
Погоня была совсем близко. Казалось, еще немного — и всадники смогут спрыгнуть прямо в повозку. Но вот галоп сменился рысью, потом лошади пошли шагом. Напрасно инквизиторы нахлестывали их плетьми, вонзали в бока шпоры… Без толку. Гот был в ужасе. Он понял, что происходит.
Соррель снова рассмеялась. Повозка въехала под сень Великого Леса. Казалось, деревья расступились, пропуская ее, а потом сомкнулись, окружая гостей миром и покоем.
Саксен выбрался из-под тюков и удивленно огляделся. Сердце Лесов приглашало в убежище еще одного из своих бесценных Паладинов.
Карембош охватило замешательство. Люди бестолково толпились перед воротами. Церемония прервалась и Главная Старейшина, похоже, не собиралась ее возобновлять: сейчас Главу Академии куда больше занимали трое у ворот.
Тор слушал ее вполуха и чувствовал только, что Элисса крепко вцепилась в его руку. Ксантия окончательно потеряла голову. Брань хлынула из неподвижных уст Добродетельной Девственницы неудержимым потоком. Сначала девушка обрушилась на Тора и Элиссу, а потом обратила свой гнев на Старейшину Айрис.
В этот миг в голове Тора зазвучал голос Клута. Наконец-то.
«Они в Лесу, им ничто не угрожает. Саксена не узнали».
У Тора словно прибавилось сил.
«А Гот?»
«Весь кипит от гнева. Его лошадь отказывается бежать и уже хромает. Счастливого продолжения. Буду ждать тебя, друг мой».
«Я скоро присоединюсь к тебе, Клут», — Тор устало обернулся. — Старейшина Айрис, нам пора уходить.
Пожилая женщина сняла маску. Она окончательно убедилась, что церемония сорвана, и с ненавистью посмотрела на него.
— Ксантия… — оскорбления и обвинения ее уже утомили. — Сделай одолжение, замолчи… Да, вероятно, вам следует уехать, почтенный Гинт. Но… мне показалось, вы сказали «нам»?
Тор все еще был окружен Цветами. Клут прав: его план дерзок. Даже сейчас молодой лекарь был не вполне уверен в успехе. Он крепче прижал к себе Элиссу. Казалось, он держит в руках тряпичную куклу.
— Элиссандра Квин находилась в ваших стенах только из-за преследований Инквизитора Гота. Здесь ей не место.
Старейшина Айрис заставила себя не выказать раздражения.
— Для нас она послушница Элисса, почтенный. И где, по-вашему, должна находиться Неприкосновенная?
— Эта Неприкосновенная должна находиться рядом со мной. Я отвезу ее в тайное убежище, где она будет в безопасности.
Ксантия снова нарушила молчание. Сначала Элиссе показалось, что ругается, но она никогда не слышала таких слов. Нет, слышала… вернее, видела, когда читала рукописи из тайника.






