«Тор и Элисса утверждают, что эта отшельница обняла Элиссу и вдруг заволновалась и попросила разрешения ее осмотреть. Разумеется, девочка не возражала. Так вот: по мнению этой Арабеллы, Элисса беременна».
«Вот оно… — прошептал Меркуд, а потом его восторженный возглас наполнил голову Соррели: — Вот оно!»
«Что, что, Меркуд? Объясни мне».
«Триединство, женщина! То, чего мы искали. Тор, Элисса и ребенок. Трое. Они едины. Как я раньше не догадался? Это же очевидно!»
В следующий миг Соррели показалось, что на нее обрушился многоголосый бормочущий поток. Меркуд забыл прервать связь. Он что-то взвешивал, обдумывал, проверял… и все эти мысли звучали у нее в голове одновременно. Оставалось лишь снова набраться терпения и ждать, пока он немного успокоится.
«Чего ты хочешь от меня?» — спросила она, почувствовав, что старик слышит ее.
«Что говорят дети?»
«Они хотят какое-то время пожить в Сердце Лесов. Во всяком случае, так считает Тор. Отсидеться в убежище — по крайней мере, до рождения ребенка. После этого… кто знает».
«Тогда просто оставайся рядом. Следуй за ними. Я уже говорил: пока мы еще можем влиять на ход событий. Возможно, когда ребенок родится, наша задача будет выполнена, любовь моя. И мы наконец-то сможем завершить свой путь».
Странно, но Соррель почему-то обрадовалась. Она устала от бесконечных поисков.
Глава 24
Рождение
Со дня свадьбы прошло восемь месяцев.
О такой жизни можно было лишь мечтать. Беглецам довелось пережить многое — каждому свое. Ныне тишина, дарованная Лесом, и его безграничная щедрость вызывали смущение, граничащее с благоговейным трепетом. Но никто не хотел иной жизни — и прежде всего новобрачные.
Тор с Элиссой поселились в шалаше, который выстроили из ветвей и сучьев, сброшенных Лесом. Их жизнь была простой и беззаботной. Что же до Соррели, то она, похоже, жила как прежде, и ее видели редко. Она бродила по лесу, собирала травы и наслаждалась этим. Непохоже, чтобы ее что-то беспокоило. Саксен тоже соорудил себе шалаш, получив от Леса все необходимое, и все дни напролет осматривал окрестности.
Казалось, время остановилось. Один день был похож на другой, и лишь округляющийся живот Элиесы напоминал о том, что жизнь идет своим чередом. Ребенок рос. Элисса расцветала, роды обещали быть легкими.
Арабелла часто навещала новобрачных. Она подружилась с Саксеном и Клутом, и эта дружба крепла. Странно, но трос Паладинов словно никогда не знали друг друга. Порой то у одного, то у другого из темных глубин памяти всплывала смутная мысль — и ускользала, не оставляя ничего, кроме досады. У Тора было на этот счет свое мнение. Он считал, что в урочный час сила вернется к ним, и все, что нужно будет вспомнить, вспомнится. Остальным оставалось лишь согласиться и утешиться этим.






