ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Века и века назад сын бога войны Орлак, пожелавший поработить этот мир, потерпел поражение и был навеки заточен в магическую тюрьму на далеком Севере, где его вечно охраняют двенадцать Паладинов-ча... Предательство Фиона Макинтош ПРОЛОГ Тепло, безоблачно и тихо. Лучшего дня для казни не придумаешь. Саллементро обвел собирающуюся толпу искушенным взглядом. Удивительно, с чего они все как в воду опущены. Время к полудню. Скоро выведут заключенного — как сообщил, не обращаясь ни к кому конкретно, ближайший зевака. Его соседи кивнули. Люди вполголоса переговаривались и переминались с ноги на ногу. Похоже, никто не обращал внимания на глупые выходки шута, который куражился перед ними — его наняли развлекать зрителей, чтобы они не разбежались раньше, чем свершится правосудие. Правда, если он чего-то и добился, то лишь возможности полюбоваться их ушами и затылками. Стараясь отгородиться от назойливого шума, люди погружались в собственные мысли. «Все это очень любопытно», — подумал Саллементро. Он прибыл в Тал только этим утром. Еще один странствующий менестрель, который надеется пленить своим талантом какого-нибудь благородного господина, столь же именитого, сколь и состоятельного. Благородному господину, конечно, требуются услуги трубадура, чтобы очаровать свою даму или произвести впечатление на друзей. А может быть, мечтательно размышлял Саллементро, его даже пригласят выступить при дворе. Вот было бы здорово. Он заставил себя вернуться к реальности. На каждом постоялом дворе, у каждого лотка на городских рынках только и говорили, что о предстоящей казни, однако выяснить хоть что-то об осужденном трубадуру пока что не удалось. Ясно было только одно: этот юноша — не простая птица. А как еще объяснить, что Его величество король Лорис, по слухам, лично вынес преступнику смертный приговор, да еще и назначил для него такую казнь? Распятие на кресте и побивание камнями. Саллемен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— За Элиссу Квин кто-то должен замолвить слово! Она все еще остается обвиняемой, она Чувствующая, обнаруженная Инквизицией. И ее поручитель должен быть человеком благородного происхождения.

Гот знал, что его участь решена. Но напоследок он еще успеет вбить колышек в сердце этому проклятому мальчишке. За Элиссу поручиться некому.

Король тоже это знал, и ему стало тошно. Изворотливая тварь… Даже загнанный в угол, он не выпустит свою добычу. Он сделал все, чтобы эту прекрасную женщину бросили в темницу, пытали, клеймили… Лорис сгорбился. Еще никогда он не чувствовал себя столь бессильным.

— Инквизитор Гот прав, — произнес он. — Древний закон гласит: за Чувствующего должен поручиться кто-то, чье положение выше, чем у инквизитора, который его уличил. В этом зале нет никого, кроме меня, кто стоит выше главы Инквизиции, а я не вправе поручиться за обвиняемую.

Подергивающееся лицо Гота искривила победная усмешка.

— Неужели? — прозвенел голос королевы. -Я поручусь за эту женщину. Я стою выше, чем это дерьмо, которое корчится у наших ног, мой король.

Кто-то зааплодировал. Потом послышались одобритель-возгласы. Эта отважная девушка с самого начала завоевала сердца всех, кто сидел в зале. И теперь придворные радовались ее победе как своей собственной — еще и потому, что Элиссу поддержала королева, которую любили все.

Но Найрия еще не закончила.

— Если я не ошибаюсь, Лорис, в Древнем законе сказано еще кое-что, — невинно заметила она. — Подсудимый, будучи оправдан, имеет право выбирать наказание для того, кто облыжно обвинил его. Я не ошиблась?

Король кивнул.

— Элиссандра Квин, — торжественно произнес он, — с тебя снимаются все обвинения. Этот человек причинил тебе зло, которому не может быть прощения, и его судьба в твоих руках.

Все взгляды обратились к Элиссе. Гота уже поставили на колени и заставили склонить голову. Как бы ему хотелось снова посмотреть этой девчонке в глаза, напугать ее, подчинить, как раньше. Но сильная ладонь стражника давила Инквизитору на затылок, и Готу оставалось лишь дрожать от ярости.

— Его следует сжечь на костре, — объявила Элисса тихо и без колебаний. — Может, огонь, который так изменил этого человека в детстве, очистит его прогнившую душу.

— Да будет так, — кивнул король. — Уведите его.

— Подождите! — крикнул Гот. — А Гинт? Как он будет наказан за плотские утехи с женщиной, в изнасиловании которой меня обвиняют? Я требую, чтобы он был наказан в соответствии с древним законом, Ваше величество! Он виновен — он сам признал, и все это слышали. Он должен быть распят на кресте и забит камнями!

Вот как — у него оставался еще один козырь… Лорис все-таки угодил в ловушку. Если бы было можно, он перерезал бы Инквизитору горло прямо в этом зале.