ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Века и века назад сын бога войны Орлак, пожелавший поработить этот мир, потерпел поражение и был навеки заточен в магическую тюрьму на далеком Севере, где его вечно охраняют двенадцать Паладинов-ча... Предательство Фиона Макинтош ПРОЛОГ Тепло, безоблачно и тихо. Лучшего дня для казни не придумаешь. Саллементро обвел собирающуюся толпу искушенным взглядом. Удивительно, с чего они все как в воду опущены. Время к полудню. Скоро выведут заключенного — как сообщил, не обращаясь ни к кому конкретно, ближайший зевака. Его соседи кивнули. Люди вполголоса переговаривались и переминались с ноги на ногу. Похоже, никто не обращал внимания на глупые выходки шута, который куражился перед ними — его наняли развлекать зрителей, чтобы они не разбежались раньше, чем свершится правосудие. Правда, если он чего-то и добился, то лишь возможности полюбоваться их ушами и затылками. Стараясь отгородиться от назойливого шума, люди погружались в собственные мысли. «Все это очень любопытно», — подумал Саллементро. Он прибыл в Тал только этим утром. Еще один странствующий менестрель, который надеется пленить своим талантом какого-нибудь благородного господина, столь же именитого, сколь и состоятельного. Благородному господину, конечно, требуются услуги трубадура, чтобы очаровать свою даму или произвести впечатление на друзей. А может быть, мечтательно размышлял Саллементро, его даже пригласят выступить при дворе. Вот было бы здорово. Он заставил себя вернуться к реальности. На каждом постоялом дворе, у каждого лотка на городских рынках только и говорили, что о предстоящей казни, однако выяснить хоть что-то об осужденном трубадуру пока что не удалось. Ясно было только одно: этот юноша — не простая птица. А как еще объяснить, что Его величество король Лорис, по слухам, лично вынес преступнику смертный приговор, да еще и назначил для него такую казнь? Распятие на кресте и побивание камнями. Саллемен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лорис не только не отменил варварский закон, согласно которому все Чувствующие — люди, обладающие даром творить волшебство, — подлежали наказанию, но и настаивал на его соблюдении. Столетиями ни в чем не повинные люди подвергались преследованиям. Несомненно, рано или поздно это должно закончиться. Потому что именно эти люди станут теми, кто спасет бесценный престол Таллинора. Старый лекарь уже давно пришел к такой мысли.

Конюх подошел к Меркуду и взял его коня под уздцы, но старик даже не шевельнулся. Он в упор смотрел на Инквизитора. Тот кипел от ярости: Меркуд испортил ему все удовольствие. Маска любезности была сброшена, Гот жестом приказал Меркуду посторониться и обратился к жителям деревни. Теперь, когда он заговорил громче, его высокий голос стал невыносимо резким:

— Мы приехали за женщиной, известной как Мария.

В толпе раздался женский вскрик, и площадь тут же огласилась причитаниями. Ухмылка Гота стала чуть шире: эти звуки ласкали его слух.

— Она Чувствующая! — громко прокричал он, перекрывая шум. — И ей нет места в нашем обществе! Именем Его величества короля Лориса я налагаю на нее арест. Немедленно приведите сюда эту женщину… или ваша деревня будет сожжена.

Все взгляды обратились к четырем женщинам. Старшая, рыдая, упала в пыль и, ломая руки, в бессилии выкрикивала проклятья. Это развеселило Инквизиторов. Когда две другие женщины, явно ее дочери, сжали друг друга в объятьях и заплакали, всадники начали ухмыляться открыто. И лишь младшая, молоденькая дурнушка, стояла неподвижно. Ее темные с поволокой глаза сурово и неотрывно смотрели на Гота.

Тор чувствовал, как в ней растет сила. Откуда? Девушка казалась такой хрупкой… Это напоминало напор воды, готовой вот-вот прорвать плотину. Еще миг — и волна мощи обрушится на Инквизитора. И в этот миг Тор услышал голос. Спокойный, глубокий, он звучал прямо у него в голове, хотя слова были обращены не к нему.

«Это не поможет, Мария. Архалит надежно их защищает. Иди спокойно, и тогда твои сестры и мать останутся живы. Если ты станешь сопротивляться, то у него будет повод убить и тебя, и твою семью. А он хочет именно этого».

Голос звучал уверенно, но мягко.

Тору показалось, что земля уходит у него из-под ног. Он растерянно огляделся. Кто это говорит? Кто на такое способен? Не понимая толком, что творит, юноша мысленно обшаривал окружающее пространство — так тычут прутиком в землю, надеясь обнаружить кротовину… пока не вернулся к старику.

Через долю секунды, в ужасе от содеянного, Тор шарахнулся назад. Слишком поздно. Незнакомец изменился в лице: несомненно, он был потрясен. Юноша отвел глаза и заставил себя смотреть на Марию, которую подвели к Готу. Двое всадников в черном и пурпурном пытались поставить ее на колени.