ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В начале XXI века было изобретено новое технологическое развлечение — контролируемые сны, в которых можно осуществить самые запретные желания. Сны, в которых любой может оказаться великим героем и... Изнанка Сергей Викторович Палий Той единственной, которую я узнаю и в полумраке, и даже в кромешной тьме. Надо сказать, пособачились друзья не из-за идейных разногласий, а по причине элементарной дележки денег, полученных за последний совместный рекламный сюжет. Причем по характеру ни Рысцов не был жадным, ни тем более богатый до омерзения Петровский. Гамадрильство форменное. Доиграемся, скоро у нас хвосты отрастать начнут… и моторная афазия наступит не из-за травм черепушек, нет. Из-за расшатанных нервов, отупения да озлобленности… Это во-вторых. А в-третьих, — что уже вообще ни в какие рамки не лезло — в морозилке у Рысцова кончились пельмени! Будто все беды махом решили свалиться на голову в одно утро. В общем, аппендикс основательно набряк в считанные минуты… Пришлось разморозить сосиски под щупленькой струйкой горячей воды, ибо микроволновка напрочь отказалась исполнять свой холостяцкий долг еще месяц назад, подтвердив это повалившим из внутренностей дымом. Впрочем, глядя, как ровненькие кружочки сосисок бодро запрыгали по раскаленному манежу сковородки, Рысцов почувствовал, что надежда на регенерацию хорошего настроения все же не потеряна. Покамест. Не обнаружив чистой пластмассовой лопаточки, он выгреб подрумянившиеся кусочки на тарелку обычной вилкой — все равно тефлон безнадежно исцарапан. Шлепок оливкового майонеза добавил блюду контраста и отобрал часть теплоты — ведь ку, как известно, и в кулинарии равно цэ эм дельта тэ. Завтрак оказался в меру быстрым, питательным и вредным. Запив сосиски стаканом горячего чая с плавающими ошметками заварки, Рысцов постоял перед шкафом и после некоторого раздумья все же облачился в строгий костюм-тройку серого цвета — пусть В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мозг сшиза может просто-напросто не выдержать и дать сбой в реальности.

Он в изнеможении опустился на колени, слыша, как в наступившей тишине смеется Сти. Победно, вязко, уничижительно.

— Вот кого нужно на роль героя тебе брать, режиссер, — с сарказмом бросила она ошеломленному схваткой Петровскому. И обратилась к тяжело дышащему Рысцову: — Валера, Валера… Мы ведь с тобой работали вместе. Неужто ты думаешь, что я такая близорукая идиотка? Да я каждое твое движение могу спрогнозировать, могу предугадать, когда у тебя эрекция наступит! Ты смешон.

Рысцов ничего не ответил. Он позорно проиграл.

Сти поправила полоску темного шелка, заменяющего бюстгальтер, и провела ладонями по талии и бедрам.

— Ваша незадачливая авантюра не удалась, ребятки, — ледяным тоном сказала она. — Приятных сновидений.

Два сопровождающих ее сшиза подняли руки, и Валера посмотрел в ликующие глаза торжествующей хозяйке. Сумасшедшая, как-то отрешенно подумал он. Обыкновенная дура.

Ударили они синхронно.

Пространство вспыхнуло, обжигая сознание и замораживая его одновременно. Стены двинулись с мест, предметы потеряли четкость, звуки застыли на низкой вибрирующей ноте. И на миг помещение будто схлопнулось, превратилось в геометрическую точку. А потом рассыпалось на мириады сегментов…

Рысцов видел, как лицо Сти замерло в коловерти кривых росчерков. Фантомные чувства? Последнее впечатление жизни?..

…Грохот ударил по ушам внезапно и больно. От него даже свет померк, и все поплыло перед глазами.

Эскорта Сти больше не было. Вместо двух мощнейших сшизов второй категории слева и справа от нее зияли неглубокие воронки с оплавленными краями.

Сти моргнула. Правое веко запоздало, делая картинку прерывистой. Улыбка все еще оставалась на красивом лице, когда она сделала первый шаг назад.

— Беги, девочка. Беги без оглядки. Беги и знай, твой призрачный мирок скоро рухнет… Беги.

Всеволод проговорил все это шепотом, но услышали все. Рысцов только сейчас понял, что это он — спившийся ученый — уничтожил двух боевых сшизов.

Сти повернулась и исчезла в проходе.

— Зачем вы отпустили ее? — воскликнул обретший наконец дар речи Аракелян.

— Смерть — слишком милосердное наказание.

— Первая категория? — спросил Рысцов, не глядя на Всеволода.

— Да, — просто ответил тот. — Давайте закончим то, что начали. И простите, что не спас вашего друга… Я не успел. Не думал, что… из автомата…

Все потихоньку приходили в себя. Валера молча подошел к саркофагу и стал машинально откидывать в сторону оставшийся хлам. Через минуту к нему присоединились оба ученых.

Только Андрон не помогал. Он так и остался стоять рядом с окровавленным телом подполковника, глядя на сумрачное жерло прохода, в которое убежала Сти.