ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В начале XXI века было изобретено новое технологическое развлечение — контролируемые сны, в которых можно осуществить самые запретные желания. Сны, в которых любой может оказаться великим героем и... Изнанка Сергей Викторович Палий Той единственной, которую я узнаю и в полумраке, и даже в кромешной тьме. Надо сказать, пособачились друзья не из-за идейных разногласий, а по причине элементарной дележки денег, полученных за последний совместный рекламный сюжет. Причем по характеру ни Рысцов не был жадным, ни тем более богатый до омерзения Петровский. Гамадрильство форменное. Доиграемся, скоро у нас хвосты отрастать начнут… и моторная афазия наступит не из-за травм черепушек, нет. Из-за расшатанных нервов, отупения да озлобленности… Это во-вторых. А в-третьих, — что уже вообще ни в какие рамки не лезло — в морозилке у Рысцова кончились пельмени! Будто все беды махом решили свалиться на голову в одно утро. В общем, аппендикс основательно набряк в считанные минуты… Пришлось разморозить сосиски под щупленькой струйкой горячей воды, ибо микроволновка напрочь отказалась исполнять свой холостяцкий долг еще месяц назад, подтвердив это повалившим из внутренностей дымом. Впрочем, глядя, как ровненькие кружочки сосисок бодро запрыгали по раскаленному манежу сковородки, Рысцов почувствовал, что надежда на регенерацию хорошего настроения все же не потеряна. Покамест. Не обнаружив чистой пластмассовой лопаточки, он выгреб подрумянившиеся кусочки на тарелку обычной вилкой — все равно тефлон безнадежно исцарапан. Шлепок оливкового майонеза добавил блюду контраста и отобрал часть теплоты — ведь ку, как известно, и в кулинарии равно цэ эм дельта тэ. Завтрак оказался в меру быстрым, питательным и вредным. Запив сосиски стаканом горячего чая с плавающими ошметками заварки, Рысцов постоял перед шкафом и после некоторого раздумья все же облачился в строгий костюм-тройку серого цвета — пусть В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только сейчас зубы имели слегка розоватый оттенок, хотя при таком тусклом освещении трудно было разглядеть наверняка.

— Значит, вот какой так-сяк… — выдавил Таусонский, неопределенно покачивая головой, и тягучие слова заколыхались в узком полумраке.

Вообще-то он сам толком не знал, чего конкретно нужно добиться от этого зажиточного прощелыги — но не навыпуск же неосведомленность вывешивать, в самом деле! Незнание разведчика, коли уж оно обозначилось, должно быть для примитивных смертных свято и незримо, как нижнее белье монахини.

Генерал дал вводную: допросить, узнать, что Копельников делал прошлой ночью, пользовался ли услугами С-видения, какие совершал действия в С-пространстве? Как сказал шеф, существует вероятность, что обнаружится нечто необычное… Тогда он велел сразу же напомнить о сорок шестом этаже, после чего следить за реакцией и запоминать все до последней мелочи.

И вот сейчас, после получасовой высокоинтеллектуальной беседы в тесном кабинете с единственным плотно занавешенным окошком — абсолютно, впрочем, нефункциональным на минус втором этаже, — эсбист почуял запах этой самой странности. Схватил кончиками коротко стриженных ногтей. Теперь нужно было намертво удерживать и, слегка поддергивая, тащить. Сейчас он ощутил, что, скорее всего, никаким экспертам не отдаст это дело… Тем более через минуту-другую должен был начать действовать наркотик, развязывающий язык.

— Стало быть, ты вошел в С-пространство в интерактивном режиме? — небрежно обронил Таусонский, разглаживая мощными пальцами отвороты пиджака.

— Да.

Родя, видимо, почувствовав, что на этого упыря его блистательная улыбочка не производит абсолютно никакого эффекта, сжал губы. Он решил настойчиво смотреть в пол и отвечать односложно: все равно Андрон его не бросит и натравит на этих государственных дармоедов всю общественность. Копельников честно старался думать о хорошем и славном будущем, но взгляд то и дело подпрыгивал, рикошетя от древнего паркета, и упирался в потертые браслеты на запястьях.

— В роль какого персонажа вошел?

— Своего.

— Конкретней.

— Майора Дмитрия Степанова.

— Фильм?

— «Вход на выход».

— Только лишь?

— Ну и «Северная канонада». После уже…

— Тут тебе не на всяких там фантазийных мотоциклах летать! — рявкнул подполковник. Родя моргнул и слегка повел носом — на дорогой свитер капнула очередная густая капля. Темная. — Четко отвечай! Полстраны, мать твою, перепугал! Ты представляешь хоть чуть-чуть, что теперь в Москве происходит? Да и не только у нас! Во всех крупных городах беспорядки, так-сяк! Одни орут, что надо поломать все эти бесовские галлюцинаторы сна, а другие — им по мордасам, по мордасам! Палками, между прочим, и кирпичами!..

Таусонский заткнулся так же неожиданно, как и взвился.