ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Века и века назад сын бога войны Орлак, пожелавший поработить этот мир, потерпел поражение и был навеки заточен в магическую тюрьму на далеком Севере, где его вечно охраняют двенадцать Паладинов-ча... Месть Фиона Макинтош Посвящается Монике и Фреду Ричардс, моим родителям и друзьям. Вторая книга написана, и это означает, что мне предстоит сказать еще больше «спасибо»! Пип Климентоу продолжает будить по утрам меня и моих домочадцев, за что я ей очень благодарна. Мой друг Пол Михэн разработал для меня великолепный сайт. Будете в Сети – непременно загляните. Спасибо Соне Кэдди за то, что читает мои черновики, равно как и Энн Мэддокс, помощь которой я очень ценю. Я не смогу перечислить здесь всех, кто поддержал меня – их слишком много, но я надеюсь, что они знают, насколько я ценю их неугасающий энтузиазм. Особо хотелось бы поблагодарить моих дорогих братьев Грэхема Ричардса и Кима Бликера, а также Линн Шинеллу, которая, кажется, искренне верит, что я владею магией и знаю рецепт волшебной пыльцы! С моим редактором Николя О'Шеа не просто приятно работать. Эта женщина очень талантлива и прекрасно знает свое дело. Мне на самом деле с ней повезло. Спасибо за поддержку всем сотрудникам издательства Harper Collins, и прежде всего Линде Фуннелл и Стефани Смит. Вспоминая, как Робин Хобб и Сара Дуглас обратили внимание на эту трилогию, я до сих пор испытываю что-то вроде благоговейного трепета и от души благодарна им за их одобрение и великодушную критику. Наконец я хотела бы сказать «спасибо» великолепной, хотя порой и несколько эксцентричной троице, которая сопровождает меня по жизни. Я в очередной раз выражаю любовь и благодарность Уиллу и Джеку, которые постоянно возвращают меня из Таллинора в реальность семейной жизни… и особенно – как всегда – Йену. Теперь остались только горный карлик Фиггис и Темезиус из племени великанов. Но Фиггис знал, что его дни сочтены. Каким-то обра

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Идем давай выпьем с тобой холодного эля.

– Эля?!

Элисса подмигнула.

– Только не говори Его величеству, что я пристрастилась к легкому таллинорскому элю. Он из кожи вон лезет, пытаясь приучить меня к изысканным винам.

– Это будет наша тайна, обещаю, – сказал Джил и последовал за ней.

Когда дверь приемной захлопнулась, Элисса приказала ему сесть, приказала слуге принести два бокала эля и занялась туалетом. Какая же она красавица… Разглядывая ее, Джил никогда не переставал этому удивляться. Умывшись и сменив свое повседневное платье на длинную мягкую сорочку, Элисса казалась беззаботной и совсем юной. Впрочем, Джил знал, что его приемная мать и в самом деле молода: она лишь недавно встретила свое двадцать пятое лето. Но много ли в королевстве женщин, которые, будучи моложе, сравнятся с ней красотой?

Он боготворил Элиссу. Да, свою родную мать, которая любила его всем сердцем, он никогда не забудет. Но с недавних пор Джил считал матерью Элиссу. Когда он впервые назвал ее мамой, она заплакала. То слово само сорвалось у него с губ, но после юноша звал свою наставницу только так: он уже понял, что ей это нравится. Да и сам он гордился, что может звать ее матерью… и думать о ней, как о матери. Это было на удивление просто.

Саксен понимал его. Именно клук сказал Джилу, что ему не стоит корить себя за то, что какая-то женщина заняла в его сердце место матери. Любовь матери и ребенка – самое чистое и святое, что есть на свете, а если они не связаны узами крови… Какая разница? Элисса любит его, как сына, а ему не надо бороться с собой, чтобы считать ее матерью – нужны ли другие доказательства тому, что они связаны этими чудесными узами? Но больше всего Джила успокоил другой довод клука. По его словам, родная мать Джила страдала, оставив своего сына в этом мире, но теперь может избавиться от чувства вины и, перенесясь в другие сферы, найдет там успокоение.

– В любом случае… – клук рассмеялся и похлопал мальчика по спине, – кто не любит Элиссу?

Теперь Джил смотрел, как его мать угнездилась на своей любимой софе. Королева Таллинора… Порой ему было трудно в это поверить. Но король без ума от его матери. Они были удивительно красивой парой, их смех часто оглашал коридоры и переходы дворца. Да, его мать счастлива, и народ Таллинора, оплакав королеву Найрию, снова радуется, глядя, как крепнет их любовь.

– Когда начинаются торжества? – спросил Джил, зная, что этот вопрос вызовет у нее раздражение. И правда, Элисса поморщилась.

– В семь. Знаешь, Джил, мне потребуются годы, чтобы к этому привыкнуть.

– Не выдумывай, мама. Ты же прирожденная королева, – он склонился, чтобы поцеловать ее в лоб. – Ты просто этого не понимаешь.

– Ты говоришь совсем как Его величество.

Она снова поморщилась, но на этот раз причина была иной.