ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

`Шаманка` - автобиографическая повесть женщины о поиске своего подлинного я, разворачивающаяся на фоне индейской культуры… Простая погоня за свадебной корзинкой превращается в полное опасностей и и... Шаманка Линн Эндрюс Эту книгу я посвящаю Дэвиду Карсону - поистине невидимому человеку - Сколько раз я повторяла тебе, - упрекает она меня, продолжая покачивать головой, - свадебная корзинка не продается. Ты должна заслужить ее. Меня бранят. Мое внимание сейчас обращено к горящему глазу вороны, чье тело начинает поворачиваться в сторону лица старухи, повторяя все те же движения метронома. Я пугаюсь. Ворона начинает подражать голосу женщины. Два голоса становятся отчетливыми и сварливыми. Я вздрагиваю всем телом. - Нет, и не узнал бы никогда его работ, но зато я всегда узнаю псевдоинтеллектуалов и самозванцев от искусства, как только встречаюсь с ними. Идем отсюда побыстрее - не терпится выпить. - Но я хочу получить эту фотографию, - запротестовала я. - Приходи сюда завтра без меня и закажи ее, - буркнул Иван, вытаскивая меня за руку из толпы. - По крайней мере, дай мне хотя бы записать имя, - >взмолилась я, роясь в сумочке и тщетно пытаясь найти ручку и блокнот. Подняв голову, я увидела, как Иван машет мне рукой. «А, ничего, запомню: «Свадебная корзинка», художник Мак-Киннли», - сказала я сама себе и устремилась к Ивану. С этой ночи мне стали являться странные видения. Я не могла спокойно уснуть. За окном спальни в кроне каштана кричала сова. Укрывшись с головой одеялом, я лежала безмолвно и неподвижно. Когда я начала засыпать, образы свадебной корзинки, темные и таинственные, явились ко мне в видениях. Сон, словно вихрь, с диким звуком ворвался в мое сознание. Я тут же проснулась и села в кровати, с испугом глядя прямо перед собой. Резко отбросив одеяло, я зашагала в ванную, зажгла свет, открыла аптечку и стала рыться в ней, боясь увидеть в зеркале летающие тени. Флакон

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что ж, ты нашла его - так следуй ему!

Агнес поднялась от стола и подошла к комоду. Через несколько минут она возвратилась назад, держа в руках мое платье из оленьей кожи и мокасины.

- Надень это, - сказалаона. - Не обесчести этот наряд. Он полон женской силы.

Я быстро разделась. Воздух холодил мое голое тело. Но, надев кожаное платье, я тут же почувствовала прилив тепла. Прекрасная одежда казалась нежной, словно живая кожа. Агнес взяла свой магический узел.

- Во двор, - приказала она. - Захвати одеяло.

Взяв одеяло, я последовала за ней в сад. Агнес велела мне расстелить одеяло на земле и расправить его.

- Усаживайся, - строго сказала она.

Мы присели на противоположных сторонах одеяла. Агнес положила между нами трещотки, развернула узел и высыпала его содержимое. Она стала раскладывать отдельными кучками желтые, черные и красные ленты, высушенные цветы, кристаллы кварца, пучки волос (а может быть, и кусочки скальпа), совиный коготь, несколько мешочков, расшитых бисером, и несколько предметов, предназначения которых я не знала.

Склонившись ко мне, Агнес вплела мне в волосы два совиных пера.

- Что говорят тебе эти вещи, если говорят вообще? - спросила она, указывая на разложенные предметы.

- Не знаю.

Вдруг я почувствовала неожиданный толчок - силу, исходящую от предмета, похожего на шишковатый камень.

- Вот этот, - сказала я, указывая на него. Агнес одобрительно закивала головой.

- Это дедушка. Ему уже больше девяноста лет - дедушка-бутон пейота. Я часто сама чувствую силу, исходящую от него.

Рассматривая содержимое узла, я заметила половину двадцатидолларовой банкноты, лежащую рядом с перьями.

- Откуда это у тебя? - воскликнула я с комком в горле. В памяти живо всплыла Гватемала и молодой индеец, который разорвал пополам мою банкноту. Вторая половинка до сих пор хранилась у меня.

- Это разбитые деньги с юга. Они рассказали мне о твоем приходе.

Кровь отлила от моего лица.

Агнес взяла маленькую трубку и дала ее мне. Я покрутила в пальцах ее изящный мундштук. Затем она сложила орлиные перья в круг так, что их стержни были обращены внутрь - почти соприкасались.

Каждое перо символизирует одну из сторон света, - сказала она. - Это знак того, что ты находишься в центре вигвама.

Я возвратила ей трубку. Набив ее крупным желтоватым табаком из расшитого бисером мешочка, Агнес сделала несколько затяжек.

Мне хочется, чтобы ты получила побольше этого дружественного дыма, - сказала она, протягивая трубку. - Затягивайся поглубже и растирай живот рукой.

Мне хочется, чтобы ты получила побольше этого дружественного дыма, - сказала она, протягивая трубку. - Затягивайся поглубже и растирай живот рукой.

Трубка оказалась теплой и гладкой, как кость. Сладко-горький дым тут же опьянил меня.

- Мы можем выкурить эту трубку вместе. Предки здесь, стобой.