Шаманка
Линн Эндрюс
Эту книгу я посвящаю Дэвиду Карсону - поистине невидимому человеку
-
Сколько раз я повторяла тебе, - упрекает она меня, продолжая покачивать головой, - свадебная корзинка не продается. Ты должна заслужить ее.
Меня бранят. Мое внимание сейчас обращено к горящему глазу вороны, чье тело начинает поворачиваться в сторону лица старухи, повторяя все те же движения метронома.
Я пугаюсь. Ворона начинает подражать голосу женщины. Два голоса становятся отчетливыми и сварливыми. Я вздрагиваю всем телом.
- Нет, и не узнал бы никогда его работ, но зато я всегда узнаю псевдоинтеллектуалов и самозванцев от искусства, как только встречаюсь с ними. Идем отсюда побыстрее - не терпится выпить.
- Но я хочу получить эту фотографию, - запротестовала я.
- Приходи сюда завтра без меня и закажи ее, - буркнул Иван, вытаскивая меня за руку из толпы.
- По крайней мере, дай мне хотя бы записать имя, -
>взмолилась я, роясь в сумочке и тщетно пытаясь найти ручку и блокнот.
Подняв голову, я увидела, как Иван машет мне рукой.
«А, ничего, запомню: «Свадебная корзинка», художник Мак-Киннли», - сказала я сама себе и устремилась к Ивану.
С этой ночи мне стали являться странные видения. Я не могла спокойно уснуть. За окном спальни в кроне каштана кричала сова. Укрывшись с головой одеялом, я лежала безмолвно и неподвижно. Когда я начала засыпать, образы свадебной корзинки, темные и таинственные, явились ко мне в видениях. Сон, словно вихрь, с диким звуком ворвался в мое сознание. Я тут же проснулась и села в кровати, с испугом глядя прямо перед собой. Резко отбросив одеяло, я зашагала в ванную, зажгла свет, открыла аптечку и стала рыться в ней, боясь увидеть в зеркале летающие тени. Флакончик с аспирином выпал из моих рук и разлетелся тысячей осколков. «Черт!» - пробормотала я, стукнувшись головой о рукомойник после того, как собрала таблетки и осколки стекла.
Глотнув содовой, я снова потащилась в спальню и плюхнулась в постель. Если не считать тонких лучей лунного света, играющих на моем лице, комната была совершенно темной. Мне вспомнился рассказ Анаис Нин, где героиня нежилась в свете луны, как вдруг дрожь и страшный жар захлестнули ее, и она потеряла свою душу. Когда я вновь начала погружаться в сон, закричала сова, и образ свадебной корзинки предстал передо мной опять. Но теперь рядом с ней стояла старая индианка с глазами, подобными полированным зеркалам, и поднимала руку в предупреждающем жесте. Это видение являлось мне вновь и вновь, пока я окончательно не отключилась.
Утром меня разбудил телефонный звонок.
- Алло, - сказала я, еще не полностью очнувшись от сна.
- Пожалуйста, пригласите Линн Эндрюс. Это звонят по ее просьбе из Галереи Гровера, - произнес неестественно бодрый женский голос.






