ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

`Шаманка` - автобиографическая повесть женщины о поиске своего подлинного я, разворачивающаяся на фоне индейской культуры… Простая погоня за свадебной корзинкой превращается в полное опасностей и и... Шаманка Линн Эндрюс Эту книгу я посвящаю Дэвиду Карсону - поистине невидимому человеку - Сколько раз я повторяла тебе, - упрекает она меня, продолжая покачивать головой, - свадебная корзинка не продается. Ты должна заслужить ее. Меня бранят. Мое внимание сейчас обращено к горящему глазу вороны, чье тело начинает поворачиваться в сторону лица старухи, повторяя все те же движения метронома. Я пугаюсь. Ворона начинает подражать голосу женщины. Два голоса становятся отчетливыми и сварливыми. Я вздрагиваю всем телом. - Нет, и не узнал бы никогда его работ, но зато я всегда узнаю псевдоинтеллектуалов и самозванцев от искусства, как только встречаюсь с ними. Идем отсюда побыстрее - не терпится выпить. - Но я хочу получить эту фотографию, - запротестовала я. - Приходи сюда завтра без меня и закажи ее, - буркнул Иван, вытаскивая меня за руку из толпы. - По крайней мере, дай мне хотя бы записать имя, - >взмолилась я, роясь в сумочке и тщетно пытаясь найти ручку и блокнот. Подняв голову, я увидела, как Иван машет мне рукой. «А, ничего, запомню: «Свадебная корзинка», художник Мак-Киннли», - сказала я сама себе и устремилась к Ивану. С этой ночи мне стали являться странные видения. Я не могла спокойно уснуть. За окном спальни в кроне каштана кричала сова. Укрывшись с головой одеялом, я лежала безмолвно и неподвижно. Когда я начала засыпать, образы свадебной корзинки, темные и таинственные, явились ко мне в видениях. Сон, словно вихрь, с диким звуком ворвался в мое сознание. Я тут же проснулась и села в кровати, с испугом глядя прямо перед собой. Резко отбросив одеяло, я зашагала в ванную, зажгла свет, открыла аптечку и стала рыться в ней, боясь увидеть в зеркале летающие тени. Флакон

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- Что ж, спасибо и на том, гады!

Я снова стала на колени, чтобы продолжить неравную борьбу с домкратом. Через тридцать минут я вся была перепачкана машинным маслом, а на руках и одежде появились черные пятна от резины. Но колесо я поменяла. Кажется, у меня еще оставались силы, чтобы вести машину.

Мне трудно было поверить в то, что индейцы все это время стояли рядом и наблюдали за тем, как я мучаюсь. Зашвырнув домкрат и лебедку в багажник, я повернулась к ним лицом. Они стояли в десяти футах от меня и продолжали пялиться.

- Вы, пара подонков!

Я уже собиралась залезть в машину и покатить по дороге, как вдруг заметила, что молодой человек в военной куртке производить странные движения руками, словно мыл их. Мне это показалось весьма странным, но я не придала его жестам особого значения. Тогда он пожал плечами, откинул голову и стал жестикулировать, словно пытался что-то объяснить мне на языке жестов. Я ощутила, как шея у меня подбородком напряглась, а область горла онемела. Непонятно, связано ли это с тем, что проделывал индеец. На несколько секунд мои глаза словно заволок туман. Когда же ясность зрения возвратилась ко мне, я увидела, что мужчина стоит прямо, руки опущены вдоль туловища. Оба пристально смотрели на меня.

- Вас подвезти? - спросила я совершенно неожиданно для себя самой.

Мужчина в потертой куртке улыбнулся:

- Почему бы и нет? С удовольствием прокатимся, спасибо, мэм!

Меня очень удивило то, что он говорил на прекрасном английском. Они забрались на заднее сиденье, и мы поехали. С колесом, кажется, все было в порядке.

Все еще продолжая злиться, я решила игнорировать присутствие мужчин. Дорога вытянулась узкой монотонной полосой на долгие мили. Я почувствовала, что проголодалась. В салоне автомобиля царило безмолвие. Деревья выстроились по краю дороги, как статуи. Я все больше чувствовала, как растворяюсь в этом безлюдном пейзаже.

Индеец в потрепанной военной куртке начал тихо напевать: «Хе-я хе-я хоооооах». Его друг тут же присоединился к нему.

Я стала наблюдать за ними в зеркале заднего вида. Они пели с закрытыми глазами, покачивая головами в такт мелодии. И снова внимание на дорогу. Я притормозила перед кроликом, перебегающим шоссе.

«Хе-я хе-я хей хей ооааах, я одинокий ковбой, хе-я хе-я хей-хей ооааах».

Эта вставка насторожила меня. Вновь взглянув в зеркало заднего вида, я встретилась взглядом с индейцем в пончо и почувствовала, как заливаюсь румянцем.

Неожиданно прямо перед машиной появилась птица с огромными крыльями. Я повернула руль, и птица, пролетев прямо над машиной, скрылась из виду. Индейцы тут же запели очень громко, а затем внезапно умолкли.

- Мы сойдем прямо здесь.

Я огляделась вокруг, ища глазами дом или хотя бы тропинку. Пусто - вокруг только прерия. Я свернула к обочине и остановилась.