ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

`Шаманка` - автобиографическая повесть женщины о поиске своего подлинного я, разворачивающаяся на фоне индейской культуры… Простая погоня за свадебной корзинкой превращается в полное опасностей и и... Шаманка Линн Эндрюс Эту книгу я посвящаю Дэвиду Карсону - поистине невидимому человеку - Сколько раз я повторяла тебе, - упрекает она меня, продолжая покачивать головой, - свадебная корзинка не продается. Ты должна заслужить ее. Меня бранят. Мое внимание сейчас обращено к горящему глазу вороны, чье тело начинает поворачиваться в сторону лица старухи, повторяя все те же движения метронома. Я пугаюсь. Ворона начинает подражать голосу женщины. Два голоса становятся отчетливыми и сварливыми. Я вздрагиваю всем телом. - Нет, и не узнал бы никогда его работ, но зато я всегда узнаю псевдоинтеллектуалов и самозванцев от искусства, как только встречаюсь с ними. Идем отсюда побыстрее - не терпится выпить. - Но я хочу получить эту фотографию, - запротестовала я. - Приходи сюда завтра без меня и закажи ее, - буркнул Иван, вытаскивая меня за руку из толпы. - По крайней мере, дай мне хотя бы записать имя, - >взмолилась я, роясь в сумочке и тщетно пытаясь найти ручку и блокнот. Подняв голову, я увидела, как Иван машет мне рукой. «А, ничего, запомню: «Свадебная корзинка», художник Мак-Киннли», - сказала я сама себе и устремилась к Ивану. С этой ночи мне стали являться странные видения. Я не могла спокойно уснуть. За окном спальни в кроне каштана кричала сова. Укрывшись с головой одеялом, я лежала безмолвно и неподвижно. Когда я начала засыпать, образы свадебной корзинки, темные и таинственные, явились ко мне в видениях. Сон, словно вихрь, с диким звуком ворвался в мое сознание. Я тут же проснулась и села в кровати, с испугом глядя прямо перед собой. Резко отбросив одеяло, я зашагала в ванную, зажгла свет, открыла аптечку и стала рыться в ней, боясь увидеть в зеркале летающие тени. Флакон

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Во мне крепло подозрение, что он умышленно припрятал от меня фотографию, чтобы я согласилась побольше выложить за нее.

- Мисс Эндрюс, должно быть, произошла какая-то ошибка. Мы перерыли все каталоги, но так и не нашли даже упоминания о той фотографии, о которой вы говорите, - антрепренер сделал паузу и обернулся ко мне. При этом он чуть было не потерял равновесней не свалился с оранжевого бублика на пол.

- Что ж, в таком случае, позвольте, пожалуйста, мне самой взглянугь на нее.

Он пожал плечами, поднял глаза к потолку и снова вышел из комнаты. Казалось, он отсутствовал целую вечность. Я была уверена, что он специально выдерживает паузу, чтобы по возвращении предъявить мне счет на астрономическую сумму. Я продолжала сидеть на софе, нервно скручивая пальцами поддельный оранжевый мех в маленькие шарики, и рассматривала фотографии, висящие на стенах. Оттуда на меня глядели зловещие маски - черно-белые отражения моих ночныхкошмаров. Я поднялась с софы, чтобы немного размять ноги. Мужчина возвратился смаленькимпортфолио в руках, внимательно посмотрел мне в глаза, а затем, открывая портфолио, заявил неестественно слащавым голосом:

- Вот то, о чем вы просили, мисс Эндрюс.

В портфолио я увидела старый пожелтевший даггеротип вигвамов Литтл Биг Хорн, изготовленный приблизительно в 50-х годах прошлого века. Я выхватила портфолио и лихорадочно обшарила его в поисках «Свадебной корзинки». Ее там не было.

- Вы лжете, - сказала я.

Человечек взвился и затараторил:

- Говорю же вам, у нас нет такой фотографии, и, нас колько мне известно, никогда и не было. И мне кажется, мисс Эндрюс, это уже переходит границы дозволенного.

Да, я проявила недопустимую несдержанность. Взяв себя руки, я извинилась и тут же покинула галерею. Сев в машину

я

неспешно поехала по бульвару Ла-Синега по направлению к Беверли-Хилс. Оказавшись дома, я приготовила себе еще одну чашку чаю, уселась на софу и положила на пуф свои похолодевшие ноги. Затем придвинула к себе телефон и набрала номер Ивана.

- Офис доктора Димитриева, - раздался голос секретарши, - чем я могу Вам помочь? Извините, могу ли я говорить с Иваном? Это Линн Эндрюс.

- Доктор сейчас принимает пациента. Пожалуйста, оставьте свои координаты, и он свяжется с вами, как только освободится.

- Но это срочно. Пожалуйста, скажите, что я жду его. Она положила трубку рядом с телефоном. «Мьюзак»

*

терзал мне слух.

- Алло, - лаконично произнес Иван.

- Иван, ты помнишь «Свадебную корзинку», ту, что мы видели вчера вечером? Как звали фотографа?

- Какую еще «свадебную корзинку»? Какой фотограф? У меня сейчас в кабинете сидит пациент с мыслями о самоубийстве. Так что постарайся объясниться побыстрее, Линн.