Он расхаживает везде, прокладывает себе путь локтями и совершенно не умеет красться незаметно. Он силен, как молодой бык, и может стать религиозным или политическим лидером, но всегда будет оставаться лишь неявшимся охотником. Он может завести тебя лишь туда, куда дошел сам, и почему бы ему не сделать этого? Глупец
еоеи
что его блестящая находка - это центр вселенной. Прижимая ее к груди, глупец орет не своим голосом и приглашает всех прийти и полюбоваться его открытием. И люди являются из всех уголков земли, вымарав себя узорами, подражая его фальшивой раскраске. Они рядятся в его одежды и следуют за ним - навстречу своей погибели.
Наверное, ты думаешь: «Ну, уж я-то никогда не пойду за глупцом!» Но не смейся. Я могла бы хоть сейчас отослать тебя прочь с блистательным открытием. Ты могла бы обладать всеми великолепными корзинками, когда-либо существовавшими на земле. Кроме одной. Я могла бы обмануть тебя, сказав, что вручаю тебе
Ты уедешь счастливой и увезешь с собой муляж. Но я не стану обманывать тебя. Я не перестану учить тебя. Я хочу, чтобы у тебя было то, ради чего ты явилась сюда. Я хочу, чтобы ты обязательно получила эту
свадебную корзинку.
Наверное, для меня это значит больше, чем ты себе представляешь.
Возле покосившегося забора паслась пара тощих коров. Казалось, кости вот-вот прорвут кожу изнутри. Шерсть на их спинах вылезла клочьями, вымя казались пустыми, а колокольчики на шеях то и дело звякали, пока коровы пощипывали жидкую травку.
«Форд» старинной модели лежал на боку, ему недоставало большинство деталей, в том числе и осей. Дырявый гамак, натянутый между задним бампером машины и уборной, ритмично покачивался на ветру.
Я вздрагивала и чуть ли не подскакивала каждый раз, а Бен или Драм хлопали дверью хижины, чтобы сходить в туалет или помочиться прямо с крыльца. Казалось, Рыжий П
с
не отправляет естественных потребностей вообще. Ничто не говорило о его присутствии в хижине. Единственные звуки, которые я слышала за эти два дня, - кудахтанье кур, звон колокольчиков коров да хлопанье дверей.
Под конец второго дня из хижины донесся жуткий вой, от которого волосы на моей голове стали дыбом. Звук поначалу напоминал крик совы, а затем на смену ему пришли вопли какого-то доисторического животного. Через несколько секунд стали разноситься пронзительные стоны, в ответ на которые слышалось низкое рычание. Эти звуки продолжались долгое время, но мне так и не удалось определить их источник.
Смолкли они столь же неожиданно, как и возникли. Единственное, что доносилось до моего слуха, - это шорох листвы и шум ветра, гуляющего по равнине. Я уже была готова закрыть глаза и задремать, когда услышала громкий звук удара и быстрый топотмаленьких лапок.






