Облитый шампанским и обиженный таким отношением к себе, второй гость удалился в свою резиденцию и, шурша пенопластом, дал понять, что в дальнейшем будет бойкотировать подобные мероприятия. Пришлось подчиниться его капризам, несколько изменить название поля, и теперь оно звучало как «Первое агрономическое поле имени Бена и Салли». Инцидент был исчерпан, гости приступили к смазочно-пищевому обеду…
К сожалению, пшенице на Арархисе не понравилось; может, почва оказалась слишком бедной для этого растения, может, несмотря на бдительность Бена, «Еж» где-то схалтурил и отошел от технологии, но вместо гордого золотистого растения, нарисованного в ориентировочном музейном каталоге, проросла какая-то нежно-розовая трава с едва заметным плодом. Плоды злака только отдаленно походили на требуемые зерна.
Пока музей пребывал в коллегиальном бреду на своих семинарах, посвященных пшенице, Бен осторожно попробовал плоды своих трудов. Плоды оказались сладковатыми на вкус и вполне могли заменить сахар для чая.
Кстати, виновником появления чая на планете стал Салли. Этот ротозей, разгружая контейнеры с семенами, случайно расколол один своими клешнями и только когда на тропинке от Космодрома до Центра управления стали пробиваться какие-то зеленые кустики, слезно во всем признался. К счастью, музей знал, как пользоваться чаем, и Бен иногда попивал горячую крепкую жидкость.
Теперь же появился заменитель сахара. Недолго думая, Бен, втайне от своего структурного подразделения, начал экспериментировать со сладким чаем, но после первого же чаепития, когда было съедено несколько десятков зерен и выпита чашка чая, у землевладельца началась такая дикая эйфория, что он провалялся в экстазе несколько суток подряд. На третий день он очнулся чуть живой, на другом конце планеты и хорошо еще что в кислородной трассе. Голова Бена раскалывалась, как после грандиозной попойки.
К сожалению, употреблять в пищу получившуюся пшеницу не представлялось возможным. Как выяснилось впоследствии, генетики что-то напутали в своих картах, и получилось растение с высоким содержанием наркотических веществ. Директор музея, передавая эту новость на Арахис, заковыристо так подмигнул и загадочно замычал:
– А может эту «пшеницу»… того… м?
Бен сразу понял, куда клонит директор, но остался неумолим и приказал все уничтожить. Обладая человеколюбивой натурой, он являлся абсолютным противником всевозможных наркотических веществ и другой подобной дряни и по тем же соображениям отказался выращивать на Арахисе «крайне перспективный» табак. Директор понял свою ошибку, и к этой теме больше не возвращались.
С виноградом никаких приключений не случилось.






