ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Славной памяти Роберта Шекли и Бориса Штерна. Земля Андрей Гук Первая перипетия. Покупка Бен с тоской посмотрел на дипломат с деньгами в своей руке, и неприятное ощущение большой ошибки угнездилось где-то в районе аппендикса. В дипломате лежали почти все его сбережения, заработанные за пять лет честного труда на лунных сепаратистов, и так не хотелось расставаться с этой огромной, просто астрономической, по меркам Бена, обычного служащего, суммой. Но ощущение, покалывающее грудь в области сердца, настойчиво подсказывало, что в случае удачи он будет грести деньги лопатой и с лихвой вернет вложенные барыши. …В целом Бен был настолько нерешительным человеком, что сам удивлялся, как это он вообще решился прийти в контору по продаже земли. В какие перипетии ни бросала его судьба, с какими бы людьми ни знакомила, он абсолютно не менялся и оставался все таким же покладистым и стеснительным, как и в юношестве. Да и с чего ему было меняться, когда и окружение его особо не менялось. Лунные сепаратисты экстремистского толка на самом деле оказались тихими и интеллигентными людьми, и Бен, работая у них главным интендантом, ведал закупкой касок и взрывчатки. Нанявшись на подработки к рэкетирам, терроризировавшим Орбитальный черный рынок, Бен занимался их налоговыми отчислениями и социальным страхованием. А однажды, угодив на полтора месяца в камеру, Бен даже не смог сделать себе татуировку, встретив в тот момент на нарах только матерых экономических и сетевых преступников, мало что смысливших в этих делах. Иногда у Бена возникали мысли, что надо как-то меняться в лучшую сторону, стать более энергичным и целеустремленным. Но столкнувшись с очередной жизненной невзгодой, он продолжал смиренно плыть по течению… Неожиданно сзади послышались шаги. Незнакомец наверняка принимает Бена, без пяти минут бизнесмена и землевладельца, за сом

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Облитый шампанским и обиженный таким отношением к себе, второй гость удалился в свою резиденцию и, шурша пенопластом, дал понять, что в дальнейшем будет бойкотировать подобные мероприятия. Пришлось подчиниться его капризам, несколько изменить название поля, и теперь оно звучало как «Первое агрономическое поле имени Бена и Салли». Инцидент был исчерпан, гости приступили к смазочно-пищевому обеду…

К сожалению, пшенице на Арархисе не понравилось; может, почва оказалась слишком бедной для этого растения, может, несмотря на бдительность Бена, «Еж» где-то схалтурил и отошел от технологии, но вместо гордого золотистого растения, нарисованного в ориентировочном музейном каталоге, проросла какая-то нежно-розовая трава с едва заметным плодом. Плоды злака только отдаленно походили на требуемые зерна.

Пока музей пребывал в коллегиальном бреду на своих семинарах, посвященных пшенице, Бен осторожно попробовал плоды своих трудов. Плоды оказались сладковатыми на вкус и вполне могли заменить сахар для чая.

Кстати, виновником появления чая на планете стал Салли. Этот ротозей, разгружая контейнеры с семенами, случайно расколол один своими клешнями и только когда на тропинке от Космодрома до Центра управления стали пробиваться какие-то зеленые кустики, слезно во всем признался. К счастью, музей знал, как пользоваться чаем, и Бен иногда попивал горячую крепкую жидкость.

Теперь же появился заменитель сахара. Недолго думая, Бен, втайне от своего структурного подразделения, начал экспериментировать со сладким чаем, но после первого же чаепития, когда было съедено несколько десятков зерен и выпита чашка чая, у землевладельца началась такая дикая эйфория, что он провалялся в экстазе несколько суток подряд. На третий день он очнулся чуть живой, на другом конце планеты и хорошо еще что в кислородной трассе. Голова Бена раскалывалась, как после грандиозной попойки.

К сожалению, употреблять в пищу получившуюся пшеницу не представлялось возможным. Как выяснилось впоследствии, генетики что-то напутали в своих картах, и получилось растение с высоким содержанием наркотических веществ. Директор музея, передавая эту новость на Арахис, заковыристо так подмигнул и загадочно замычал:

– А может эту «пшеницу»… того… м?

Бен сразу понял, куда клонит директор, но остался неумолим и приказал все уничтожить. Обладая человеколюбивой натурой, он являлся абсолютным противником всевозможных наркотических веществ и другой подобной дряни и по тем же соображениям отказался выращивать на Арахисе «крайне перспективный» табак. Директор понял свою ошибку, и к этой теме больше не возвращались.

С виноградом никаких приключений не случилось.