ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Славной памяти Роберта Шекли и Бориса Штерна. Земля Андрей Гук Первая перипетия. Покупка Бен с тоской посмотрел на дипломат с деньгами в своей руке, и неприятное ощущение большой ошибки угнездилось где-то в районе аппендикса. В дипломате лежали почти все его сбережения, заработанные за пять лет честного труда на лунных сепаратистов, и так не хотелось расставаться с этой огромной, просто астрономической, по меркам Бена, обычного служащего, суммой. Но ощущение, покалывающее грудь в области сердца, настойчиво подсказывало, что в случае удачи он будет грести деньги лопатой и с лихвой вернет вложенные барыши. …В целом Бен был настолько нерешительным человеком, что сам удивлялся, как это он вообще решился прийти в контору по продаже земли. В какие перипетии ни бросала его судьба, с какими бы людьми ни знакомила, он абсолютно не менялся и оставался все таким же покладистым и стеснительным, как и в юношестве. Да и с чего ему было меняться, когда и окружение его особо не менялось. Лунные сепаратисты экстремистского толка на самом деле оказались тихими и интеллигентными людьми, и Бен, работая у них главным интендантом, ведал закупкой касок и взрывчатки. Нанявшись на подработки к рэкетирам, терроризировавшим Орбитальный черный рынок, Бен занимался их налоговыми отчислениями и социальным страхованием. А однажды, угодив на полтора месяца в камеру, Бен даже не смог сделать себе татуировку, встретив в тот момент на нарах только матерых экономических и сетевых преступников, мало что смысливших в этих делах. Иногда у Бена возникали мысли, что надо как-то меняться в лучшую сторону, стать более энергичным и целеустремленным. Но столкнувшись с очередной жизненной невзгодой, он продолжал смиренно плыть по течению… Неожиданно сзади послышались шаги. Незнакомец наверняка принимает Бена, без пяти минут бизнесмена и землевладельца, за сом

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он прижился и начал плодоносить, а музей нашел какого-то алкоголического старца, объяснившего принципы «брожения», «перегонки», «выдержки» и как это все проделывать с виноградом. По распоряжению Бена, старца взяли в музей «свободным консультантом», и вскоре на Арахисе появилось вино. Оно еще мало превосходило по вкусовым качествам аналогичные нефтепродукты, но Бен не отчаивался и отправлял на Землю все новые образцы для дегустации и полезных советов «консультанта». «Главный технолог» Салли раздраженно давил клешнями виноград.

На агротории уже не хватало места, и семена подсолнуха высадили на «Втором агрономическом поле имени Ботаники», открытом почти сразу же после «Первого». Семечек хватало (у генетиков во время их производства заклинило молекулярный клонизатор), и Бен щедро засеял «Второе поле». Часть семян он, как всегда, предусмотрительно оставил на «аварийные» случаи, а многочисленные остатки отдал Салли на эксперименты с простой «механической обработкой».

Робот оказался великим экспериментатором и рационализатором (это он впервые предложил чистить картошку прежде чем резать на куски и жарить) и вскоре выяснил, что для добывания масла достаточно выжать семечки, как мокрую тряпку. Добытое масло, как и предсказывал Ботанический музей, оказалось крайне полезным пищевым приобретением и жаренная на нем (а особенно - в нем) картошка стала очень похожа на нефтяную «картошку фри». В музей потянулись толпы людей. Это был настоящий триумф! Потом на горизонте Арахиса появились некоторые проблемы.

В отличие от чахлой и ненастоящей пшеницы и мелкого винограда, подсолнухи прижились идеально. Заняли все пространство отведенного им поля, а затем, недолго думая, по кислородному сообщению, начали хищнически захватывать другие, пока еще не готовые, поля.

Борясь с вегетативным бунтом на всех участках прорыва и оккупации, Бен успел собрать огромный урожай семечек и с помощью Салли произвести невиданное количество масла. До «Второго поля» Бен так и не добрался - подсолнухи начали подло изживать траву «бауц», уровень кислорода в системе трасс катастрофически понизился, и, чтобы не потерять другие посевы, а также и всю планету целиком, пришлось отсечь «Второе» от общего кислородного сообщения.

Восстанавливать целостность системы аппендикс Бену не советовал - в аммиачной атмосфере подсолнухи погибли, но десятки тонн семечек продолжали лежать на земле «Второго» и терпеливо поджидать своего часа.