ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жестокое убийство молодой художницы Джульетты Киппер совершено ПРЯМО В ГАЛЕРЕЕ, где только что состоялась ее персональная выставка…Полиция в тупике: КОМУ понадобилось устранить Джульетту и ЗАЧЕМ?Однак... Ледяное сердце Джонатан Келлерман 1 Свидетель помнит следующее. Вскоре после двух часов ночи Беби-Бой Ли покидает «Змеючник» через противопожарную дверь в тыльной стороне здания. Осветительная арматура над дверью рассчитана на две лампочки, но одной лампочки нет и асфальт, заваленный мусором, едва освещен тусклым светом. Он кажется грязновато-горчичным и составляет фута три в диаметре. Намеренно или нет вывинтили недостающую лампочку, остается только догадываться. У Беби-Боя это был второй и последний «брейк» за вечер. Его контракт с клубом предусматривал два выступления — по одному часу каждое. Первое заняло у Ли и его оркестра на двадцать две минуты больше из-за продолжительных сольных номеров самого Беби-Боя, исполненных на гитаре и губной гармонике. Аудитория, почти полный аншлаг из ста двадцати четырех человек, потрясена. «Змеючник» не идет ни в какое сравнение с теми местами, где Беби-Бой выступал в свои лучшие времена, но он, похоже, вполне устраивает его. Прошло довольно много времени с тех пор, когда Беби-Бой выступал с вразумительными блюзами. Слушатели, опрошенные позднее, в один голос заявили, что это было лучшим выступлением «большого дяди». Говорят, Беби-Бой отказался от всех вредных привычек, кроме курения. Он выкуривает по три пачки ментоловых сигарет в день, делая глубокие затяжки, когда находится на сцене, а его гитары испещрены выжженными ромбовидными пятнами, уродующими их лакированную поверхность. Впрочем, сегодня вечером Беби-Бой, необычайно сосредоточенный, редко брал сигареты оттуда, куда их обычно засовывал — повыше порожка своего «Телекастера-62» под тремя струнами высшего регистра, — и оставлял их там медленно тлеть. Так что, возможно, именн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В молодости Брофи отличался крутым нравом. Половину жизни он провел в окружных тюрьмах и прочих пенитенциарных учреждениях Штатов. Видел многое, многое совершал. И он знает, какова на ощупь свежая кровь и как она пахнет. Вскочив на ноги, Брофи пошел к задней двери «Змеючника» и попытался открыть ее, но дверь закрыли на задвижку. Он постучал, но никто ему не ответил.

Уйти кратчайшим путем из прохода между домами — значит проделать путь незнакомца: добраться до Лоди-плейс, повернуть на север к Фонтану и найти кого-то, кто выслушал бы его.

Сегодня вечером Брофи уже дважды наделал в штаны — первый раз в буквальном смысле, во сне, когда был пьян, и теперь в переносном, когда прикоснулся к крови Беби-Боя Ли. Охваченный страхом, Брофи избрал другой путь: он побежал вприпрыжку через длинный квартал и достиг противоположного конца узкого прохода. Поскольку в этот час на улице никого не было, он направился к круглосуточному магазину крепких спиртных напитков, что на углу Фонтана и Эль-Сентро. Войдя в магазин, Брофи закричал продавцу-ливанцу, который сидел за плексигласовой перегородкой, углубившись в чтение, тому самому, кто час назад продал ему три бутылки «Красного феникса». Брофи махал руками, пытаясь сообщить через перегородку то, чему только что стал свидетелем. Продавец воспринял Брофи вполне объективно — как человека, до полусмерти пьяного, — и велел ему убираться.

Когда Брофи начал колотить по плексигласу, продавец подумал, не достать ли ему из-под прилавка бейсбольную биту. В конце концов, так и не совладав с сонливостью и устав от приставаний Брофи, он набрал номер 911.

Брофи покинул магазин и, тяжело ступая, ходил взад-вперед по авеню Фонтан. Когда прибыла полицейская машина голливудского управления, офицеры Кейт Монтес и Кэти Рагглс решили, что проблема в Брофи, и надели на него наручники.

Каким-то образом ему удалось объясниться с «голливудскими синими», и они поехали на своей черно-белой машине в конец узкого прохода. Мощные прожекторы лос-анджелесской полиции осветили тело Беби-Боя Ли ярким холодным светом.

Рот у «большого дяди» открыт, глаза закатились, светло-желтая футболка от Стива Рэя Воэна стала темно-красной, а под телом уже образовалась красная лужица. Позднее установят, что убийца ударил «большого дядю» в живот традиционным для уличных бандитов приемом — вонзил длинный нож под грудину, после чего одним движением прошелся по кишечнику, диафрагме, порезав правый желудочек слишком расширенного сердца Беби-Боя.

Беби-Бою уже давно ничем нельзя было помочь, и полицейские даже не пытались сделать это.

Теперь Испания означала «всему конец».

Рон один раз позвонил Петре и, рыдая, сообщил: «Я очень сожалею, деточка, очень, очень сожалею, но девочки так счастливы.