ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жестокое убийство молодой художницы Джульетты Киппер совершено ПРЯМО В ГАЛЕРЕЕ, где только что состоялась ее персональная выставка…Полиция в тупике: КОМУ понадобилось устранить Джульетту и ЗАЧЕМ?Однак... Ледяное сердце Джонатан Келлерман 1 Свидетель помнит следующее. Вскоре после двух часов ночи Беби-Бой Ли покидает «Змеючник» через противопожарную дверь в тыльной стороне здания. Осветительная арматура над дверью рассчитана на две лампочки, но одной лампочки нет и асфальт, заваленный мусором, едва освещен тусклым светом. Он кажется грязновато-горчичным и составляет фута три в диаметре. Намеренно или нет вывинтили недостающую лампочку, остается только догадываться. У Беби-Боя это был второй и последний «брейк» за вечер. Его контракт с клубом предусматривал два выступления — по одному часу каждое. Первое заняло у Ли и его оркестра на двадцать две минуты больше из-за продолжительных сольных номеров самого Беби-Боя, исполненных на гитаре и губной гармонике. Аудитория, почти полный аншлаг из ста двадцати четырех человек, потрясена. «Змеючник» не идет ни в какое сравнение с теми местами, где Беби-Бой выступал в свои лучшие времена, но он, похоже, вполне устраивает его. Прошло довольно много времени с тех пор, когда Беби-Бой выступал с вразумительными блюзами. Слушатели, опрошенные позднее, в один голос заявили, что это было лучшим выступлением «большого дяди». Говорят, Беби-Бой отказался от всех вредных привычек, кроме курения. Он выкуривает по три пачки ментоловых сигарет в день, делая глубокие затяжки, когда находится на сцене, а его гитары испещрены выжженными ромбовидными пятнами, уродующими их лакированную поверхность. Впрочем, сегодня вечером Беби-Бой, необычайно сосредоточенный, редко брал сигареты оттуда, куда их обычно засовывал — повыше порожка своего «Телекастера-62» под тремя струнами высшего регистра, — и оставлял их там медленно тлеть. Так что, возможно, именн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Он все-таки любитель.

— Неудачник, во всем неудачник.

Майло потянулся, походил еще немного и снова сел. Посмотрел на меня. В уголках глаз — нагноение. Побрит небрежно. Результат многих бессонных ночей.

— И что же хорошего вы нашли в его погребке?

— Гитары Беби-Боя, семь упаковок струн нижнего ми, черную шинель, недавно взятую из химчистки, коробку хирургических перчаток и газетные вырезки с материалами по всем жертвам. Шулль вырезал обзоры, интервью — подобные тому, какое Робин дала журналу «Гитарист», — и газетные отчеты об убийствах. — Майло напрягся. — А вот плохая новость, Алекс. Помимо Беби-Боя, Джули, Василия, Бернет и Мехрабиана было еще четыре убийства. Все за последние пять лет, что заполняет временной отрезок, интересовавший нас. Гончар, которого прикончили в Альбукерке, еще один театральный танцовщик, убитый в Сан-Франциско и выброшенный в залив, художник по стеклу из Миннеаполиса, а также Уилфред Риди, старый джазист, убитый четыре с половиной года назад на Мейн-стрит. Тогда все решили, что это дело связано с наркотиками, потому что, как я тебе уже говорил, ребенок Риди был наркоманом, а Мейн-стрит весьма опасна. Но кажется, главная опасность подстерегала его в лице Шулля.

— У Шулля есть все долгоиграющие пластинки Риди? Майло с удивлением посмотрел на меня.

— Да, по поводу преступлений вне пределов нашего города мы изучаем все встречи, на которых мог бывать Шулль. — Я пытался успокоить себя мыслью о том, что все закончилось. Забыть, как выглядели все тела. — Ты был прав еще в одном, Алекс. Шулль не нападал на писателей, потому что считал писателем и себя. Поверх пустой папки лежал конверт, помеченный аббревиатурой ВАР. У меня ушло много времени на то, чтобы расшифровать ее. «Великий Американский Роман». Внутри находился титульный лист. Я сделал для тебя его ксерокопию.

Он вынул из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и развернул его.

На листе не было ничего, кроме трех строк, напечатанных в середине.

А. Гордон Шулль

АРТИСТ

Роман

— И это все? Только заглавие?

— Это все, что он написал. Слово в слово. Этот парень явно психически заторможен.