ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В центре произведения молодые женщины-американки со своими проблемами, бытовыми и нравственными, которые, как нам кажется, окажутся близкими сердцам наших читательниц. Только ты Бонни Пега Глава 1 – «Лав, инк.»? [1] Что, черт возьми, это такое – «Лав, инк.»? Максимиллиан Шор нажал кнопку интеркома, уставившись на бумажку, которую держал в руке. – Пэтси, зайди, пожалуйста, ко мне на минутку. Как только Пэтси просунула голову в дверь, он помахал перед собой запиской. – Что это ты за бумажку мне оставила? «Лав, инкорпорейтид»? – Не знаю, босс. Я просто приняла сообщение. Я ее не расспрашивала. Макс подумал, что как секретарша Пэтси немного слишком дерзка. Однако в качестве сестры она вполне его устраивала. Родство между ними легко было заметить по одинаковым каштановым волосам и голубым глазам. – Ее? – опросил Макс. – Ее. Я не уловила ее имени, но она точно сказала, что ей необходимо поговорить с тобой прямо сейчас по срочному делу. – А она не сказала, что это за срочное дело? – Не-а. – Пэтси сверкнула насмешливой улыбкой. – В чем дело, братец? Получил сногсшибательный счет из нашего местного массажного салона? – Верно, – огрызнулся Макс. – Я все вечера там провожу. – Он откинулся на стуле и прищурился. – Почему ты решила, что это из массажного салона? – С таким-то названием, «Лав, инкорпорейтид»? Брось, что еще это может быть? – Пэтси понимающе ухмыльнулась и вернулась к своему столу. А действительно, что еще это может быть? Макс задавал себе этот вопрос, снимая трубку и набирая номер, указанный в записке. Ответивший ему женский голос был мягким и тихим и навевал мысли о горящих свечах, беседах шепотом и шелковых простынях. – Привет. Вы звоните в «Лав, инкорпорейтид». В данный момент никого нет, но, если вы оставите свой номер телефона и имя, я свяжусь с вами при первой возможности. Благодарю вас. Ей имело смысл обзавестись автоответчиком, решил Макс. Таким образом она

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Поскольку он по-прежнему выглядел огорченным, она прибегла к подкупу.

– Как насчет пирожного с рожковым кремом, когда мы приедем туда? Я испекла немного только сегодня утром.

В ответ на его внезапную улыбку она тоже улыбнулась. Они проигрывали эту сцену так часто с тех пор, как начался учебный год, что она уже стала привычной. Она загрузила Джорди в свой древний фургон и отправилась на работу.

* * *

Что же он в конце концов здесь делает? Макс задавал себе этот вопрос, лавируя на своей машине по узким улочкам, застроенным по обеим сторонам складскими помещениями. Силвердейл не был таким же большим, как расположенный поблизости Шарлотсвиль или Фредерикс-бург, однако он был достаточно большим, чтобы иметь промышленный район. И «Лав, инк.» сидела прямо-таки посреди этого района.

Макс вырулил на автостоянку, которая сильно нуждалась в ремонте. Единственным автомобилем на ней был потрепанный фургон с наклейкой на бампере, на которой было написано: «Позвольте внести в вашу жизнь немного любви». Должно быть, он попал куда надо. Он нашел этот адрес в телефонной книге вчера вечером и не смог устоять перед желанием заехать туда и посмотреть, что же это за бизнес. Пока что ему это было непонятно.

Здание выглядело странно – длинный, приземистый склад с кровлей в виде арки. Не слишком импозантная внешность, но, возможно, импозантная внешность и не нужна, если держишь – что? Массажный салон? Службу «эскорта»? Он просто не мог понять, зачем нужно столько места? Здание занимало столько же места, как целый городской квартал, если не больше.

Макс припарковал машину на почтительном расстоянии от престарелого фургона. В конце концов должна же быть какая-то причина появления всех этих вмятин и царапин. Не успел он закрыть и запереть дверцу, как появился маленький мальчик.

– Ух, славная машина, мистер. А там настоящий телефон? – спросил он, прижимаясь вымазанным в шоколаде лицом к окну и заглядывая внутрь.

Макс поморщился.

– Да, настоящий. Вот, держи. – Макс протянул мальчику чистый носовой платок.

– О нет, я не могу его взять, – немедленно ответил малыш. – Моя мама говорит, что нельзя ничего брать у человека, которого я не знаю.

– Ну, твоя мама говорит очень умные вещи. А если я представлюсь? Я – Макс Шор.

– Я – Джордан. – Он протянул испачканную руку.

Макс торжественно пожал ее и сказал:

– Ну, Джордан, теперь, когда мы знакомы, может быть, ты согласишься использовать мой носовой платок и вытереть шоколад с лица и рук.

Макс вытер пятно на собственной руке, а потом протянул его мальчику.

– Конечно, только это не шоколад. Это рожковый крем.

– Рожковый. Ладно. Твоя мама здесь работает? – спросил Макс.

– Ага. То есть, да, сэр, – ответил Джордан, возвращая Максу испачканный платок. – Она сегодня делает телефонные звонки и всякое такое.