Ах да, они же не родственники, но все равно в одной семье… Принц с туфелькой Золушки – фетишизм. Кот Базилио и Лиса Алиса – взаимная зоофилия.
– Да. – Игорь поощрительно улыбнулся. – А ты, оказывается, сечешь!
Я гордо кивнула – каждому приятно, когда он сечет в педофилии и фетишизме.
– Убойное название дадим! – закричал Игорь, немножко даже привскочив из-за стола. – Например, «Сказочные извращения»… или, или…
– Или «Сказочное свинство».
– Бестселлер, бестселлер! Карлсон – латентный гомосексуалист, Дюймовочка – лесбиянка… – бормотал Игорь как заведенный, как будто впал в транс.
Как все-таки приятно иметь дело с другом юности, который понимает тебя с полуслова, шутит с тобой совершенно на одной волне и даже шутливо впадает в транс.
– Давай подпишем договор, – сказал Игорь, выйдя из транса. – За две недели напишешь?
Ой… он, кажется, не шутит…
– Игорь… ты что, серьезно?!
– Еще как серьезно! Машка, я готов заплатить тебе за это очень приличный гонорар… – Он пошевелил губами, словно подсчитывая. – В общем, заплатить.
Ну вот, свершилось. У меня приличный гонорар. Значит, я приличный писатель. Ура, Дело Дня, ура-ура! Меня уже переполняют идеи: Голый король – типичный случай эксгибиционизма, Мальчик-с-пальчик – комплекс неполноценности. Интересно, какой гонорар?
– Игорь… – нерешительно сказала я, – а ты представляешь, что скажет папа? Если я… если я – такое!..
– Маша. Во-первых, твой папа сказал бы, – намекнул Игорь. – А во-вторых, сейчас уже не то время. То время давно прошло, Маша. И вообще, у тебя своя голова есть?
– Нету у меня. Только папина, – виновато сказала я.
Неужели мой папа прошел? Папа говорит, литература должна оставлять надежду, не бросать человека наедине со страшным. А Игорь хочет, чтобы я оставила детей наедине с извращенкой Снежной королевой и голубым Пьеро…
– Игорь, – торопливо заговорила я, – а можно я не буду про инцест, зоофилию и все такое, можно я хотя бы детский детектив? А?
– Можно, – разрешил Игорь и опять взглянул на часы – неужели он окончательно во мне разочаровался? – Только ты не напишешь детектив. Ты же ничего не знаешь о жизни. Все давно изменилось, а ты, Маша, все еще как Агния Барто. Идет бычок, качается…
Я ничего не знаю о жизни?! Я – идет бычок качается?!
Я такое знаю о жизни… Что он вздрогнет.






