ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Любимый сюжет на все времена – Золушка и принц. Современная Золушка – это питерская переводчица Маша, большое городское одиночество, врунья и болтушка. Не подумайте, что Маша питекантроп, ее возрас... Профессорская дочка Елена Колина *** В начале книги бывает Предисловие автора, а это – Прошу-прощения-читателей автора. 1. Простите за то, что наша Маша: • НЕ богатая, • НЕгламурная, • НЕ успешная, • НЕ юная дева. Нет-нет, не думайте, что Маша – питекантроп и ее возраст можно определить только по костям. Можно и по паспорту – ей тридцать семь лет. Маша – это такое большое городское одиночество. Толстое. Не знаю, можно ли с Машей пойти в разведку. В кафе с ней точно можно пойти – гарантированно приятно проведешь время. Но с другой стороны, зачем Маше в разведку? Есть в ней какая-то уклончивость, неопределенность, ни за что не принадлежность ни к каким течениям современной мысли, партиям, аудиториям, конфессиям. Кстати, о конфессиях – на шее у Маши крест и магендавид, шестиконечная звезда. И то и другое, представляете? Совсем с ума сошла. Получит когда-нибудь от тех и других, будет знать. Маша растрепанная, с умным некрасивым лицом, небогатая, негламурная, неуспешная, неприбранная… Замарашка – вот она кто. На кофте одно свежее пятно от кофе и одно вчерашнее… да… и пепел она нечаянно стряхнула себе на грудь, и машина ее сегодня обрызгала. Хотя бы и так, но Машины Настоящие Друзья отчего-то считают, что Маша, которая вся в стиле ретро, – герой нашего времени. Считают, что Маша – это наше все. 2. Простите за многократное использование сниженной лексики, но что же делать, если одна богатая гламурная дама именно так разговаривает. Считает себя Персоной, а сама отказывается выражать свои мысли культурно! 3. Простите за то, что интрига отвечает привычному образцу, – Маша его полюбит. Получается, что умная и интеллигентная Маша полюбит кого угодно только потому, что у нее никого н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– А я как раз… понимаете, насморк, очень сильный, – с достоинством сказала я, вынимая из носа палочки. – То есть, я хочу сказать, простите, что у меня насморк… Но тут секрет в том, что нужно засунуть палочки не только в нос, как многие считают, но и в уши… э-э… да. А Вы как лечите насморк?

Господин снял пальто и… Как интересно!.. В пальто был один человек, а под пальто другой! Как если бы фокусник в цирке вдруг снял черный плащ со звездами и превратился в женщину, или в клоуна, или в медведя, настолько он оказался другой. Ну, в общем, под пальто… Неловко про это говорить…

Нет, не в том смысле, что там, под пальто, он как-то неприлично себя повел (однажды я целый час дружила с эксгибиционистом, мастером по ремонту телефонов, пока он не… ох!..). Дело в том, что под пальто оказался бывший секс-символ. Пока еще стройный секс-символ, но уже слегка склонный к полноте, секс-символ, у которого уже совсем скоро будет немного слишком живот и немного слишком попа, не считая небольшой лысины со лба. Но в определенном возрасте как-то само собой подразумевается, что волосы человеку не обязательны, и это не мешает красоте, тем более у него такое мягкое лицо с висящей на нем улыбкой. Кстати, без пальто он еще больше похож на Сему.

Голубой шарф, висящая улыбка – все это великолепие устроилось на угловом диванчике у окна с видом на помойку и принялось разглядывать картины. Разглядывало картины и молчало, и я молчала.

Вадим

Дом странный – вышел из машины на Фонтанке и словно попал в другой мир. Такой захламленный мир, до краев наполненный чужой прошлой жизнью. Королевство забытых вещей, потерянного времени, в общем, что-то из детства… как будто время остановилось.

Ко мне все приходят, и я не молчу, разговариваю. Но этих всех, как правило, связывают со мной общие интересы – мы либо вместе учились, либо вместе чиним кран, либо вместе коллекционируем мои картины. Но какие у нас с великолепием общие интересы – мыши? Пусть само разговаривает, хочет о картинах, хочет о мышах. Тем более мне надо кое-что обдумать.

…Он мне не нравится – не то чтобы я чувствую себя рядом с ним особенно нечесаным пуделем, просто инстинктивная неприязнь к красивым мужчинам. Думаю, это у меня детская травма.

По Фрейду, детская травма уходит в подсознание и оттуда определяет все взрослые комплексы и поступки. Вот именно. У меня была детская травма – в три года я ушибла коленку, потому что меня уронил на пол один папин аспирант, очень красивый. Сначала держал на руках, а потом увлекся диссертацией и уронил. Детская травма ушла в подсознание, и с тех пор я терпеть не могу красивых мужчин. Думаю, поэтому мне так не нравится господин от мышей.

Вадим

Молчит. Эта Катя – редкая, удивительная женщина, потому что совсем мне не нравится.