ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История любви знаменитого издателя Эмилиано Монтальдо и журналистки Арлет Аризи не закончилась с его смертью, а имела неожиданное продолжение.Приехав в Римини, Арлет обнаружила, что роскошный люкс... Черный лебедь Звева Казати Модиньяни 1985 год ЛЕТО – Доктор Монтальдо, вы в самом деле готовы пойти на это? Овидий Декроли, видный эксперт по коммерческому праву и глава одной из крупнейших адвокатских контор Женевы, взглянул прямо в глаза человеку, сидевшему напротив него. Декроли, внук известного врача, фамилия которого упоминалась во всех учебниках психиатрии, унаследовал от деда ту особую проницательность, которая позволяла ему тонко чувствовать состояние собеседника. И, глядя сейчас в глаза крепкому пятидесятилетнему мужчине, сидящему в уютном массивном кресле, он ощущал, что его давний друг и клиент чем-то сильно удручен и готов на самые безрассудные поступки. – Итак, доктор Монтальдо, вы уверены в том, что не измените решения? – повторил он. Эмилиано Монтальдо невесело улыбнулся. – Пожалуй, лишь второй раз в жизни я чувствую себя вполне уверенным в чем-то, – ответил он и подумал, что впервые это случилось, когда он познакомился с Арлет и решил, что она та самая женщина, которая будет с ним до конца его дней. Разговор происходил в заполненной книжными полками библиотеке за большим письменным столом, украшенным тонкой резьбой и накладками из старинной бронзы в стиле Наполеона III. Рядом, на секретере, высился мраморный бюст Сенеки. Казалось, что великий философ прислушивается к их разговору. Вилла «Эстер», летняя резиденция семьи Монтальдо, располагалась в лесистых горах у слияния озер Комо и Лекко. Хотя июльский зной за окнами давил на деревья и создавал тонкий слой жемчужного тумана над неподвижной гладью воды, в прочных стенах старинного особняка царила церковная прохлада с едва уловимым запахом ладана. На столе лежала папка, в которую Декроли неторопливо вкладыва

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Вы, Арлет, ничего не знали, потому что не должны были этого знать. Этой информацией вы не должны были еще обладать в данный момент.

– Да здравствует искренность! – воскликнула я. – А я-то уже приготовилась услышать, что у вас просто не было времени, чтобы сообщить мне о ней.

Я была напряжена, озабочена и задириста, как всегда бывает, когда низкая самооценка и неуверенность в себе заставляют думать, что весь мир объединился против тебя. Опять я была соломинкой, несомой сильным ветром, но теперь моя хрупкость была не видна. И это было неоспоримым преимуществом. Когда-то Эмилиано мне говорил, что я страдаю обычной болезнью людей честолюбивых, но неуверенных, но в эти дни кое-что во мне изменилось. Впервые я ощущала себя крепко сидящей в седле лошади – фаворита скачек и чувствовала в душе спокойную волю к победе. Поэтому я и хотела полной ясности и определенности. Я хотела знать людей, на которых могу рассчитывать, и тех, кто попытается вышибить меня из седла. И если уж мне суждено быть в этой пьесе главной героиней, я хотела самостоятельно сыграть свою роль до конца.

– Это все благодаря тому старому уставу акционерного общества, принятому еще Эдисоном Монтальдо, – начал объяснять Декроли. – По нему получалось, что правая рука не должна знать того, что делает левая. Сестры Монтальдо нуждались в деньгах, чтобы заткнуть бреши, образовавшиеся в результате их глупой политики.

– Это мне уже известно, – заметила я, делая над собой усилие, чтобы сохранять спокойствие.

– Джанни Монтальдо был среди компаньонов того банка, в который они обратились. И именно он перекупил у них эту долю. Но я не хотел говорить вам об этом.

– Почему же, если вы мой адвокат?

– Потому что я еще и адвокат Джанни Монтальдо, – заявил наконец Декроли.

– Ах, вот оно что!.. – прокомментировала я его краткое заявление, которое вмиг заставило слететь с моего лица маску равнодушия, во все время этого разговора защищавшую меня.

– Эта видимая двойственность, – обезоруживающе мило улыбнулся он, – совершенно не должна беспокоить вас, поскольку ваши интересы совпадают.

Я сдержала вздох облегчения, уже готовый вырваться из моей груди, и взглянула на него с подозрением.

– Так вот в чем проблема, – сказал он без удивления.

– Да. И мне кажется, не пустяковая.

– Вы это узнали от Эстер Монтальдо?

Его твердокаменная невозмутимость раздражающе действовала на меня, лишая душевного равновесия.

– Я бы хотела услышать ответ, а не новый вопрос, – сухо отпарировала я.

– Ответ прост, – согласился Декроли. – Вы, Арлет, ничего не знали, потому что не должны были этого знать. Этой информацией вы не должны были еще обладать в данный момент.

– Да здравствует искренность! – воскликнула я.