И ее тело тоже изменилось — теперь я специально рассмотрел ее внимательнее — она стала более стройной и мускулистой. Она не похудела, но выглядела подтянутой, сильной и энергичной.
Я сказал:
— Ты прекрасно выглядишь.
Она рассмеялась.
— Не понимаю только почему. Я измотана до предела.
— Когда ты приехала домой?
— Около одиннадцати. Надеюсь, я тебя не разбудила.
— Нет. Но мне приснился очень странный сон.
— Правда?
— Да, мне приснилось, что…
— Мама! Мама! — на кухню вбежал Эрик. — Так нечестно! Николь не хочет выходить из ванной. Она сидит там уже целый час! Так нечестно!
— Пойди вымойся в нашей ванной.
— Но мне нужны мои носки, мам. Так нечестно.
Перед нами вечно вставала эта проблема. У Эрика было две пары любимых носков, которые он носил день за днем, пока они не становились черными от грязи. По какой-то таинственной причине все другие носки, которые лежали в его шкафу, Эрика не устраивали. Я так и не смог вытянуть из него вразумительное объяснение, почему остальные носки ему не нравятся. Но каждое утро у нас возникала проблема с выбором носков для Эрика.
— Эрик, — сказал я, — мы ведь с тобой договорились, что ты наденешь чистые носки.
— Но это мои самые лучшие!
— Эрик. У тебя полно отличных носков.
— Так нечестно, папа! Она торчит в ванной уже целый час, правда.
— Эрик, пойди и возьми чистые носки.
— Ну, па-апа…
Я молча указал на дверь его спальни.
— Девч-чонки! — сказал Эрик и ушел, бормоча себе под нос, что это нечестно.
Я повернулся к Джулии, чтобы продолжить разговор. Она смотрела на меня очень холодно.
— Ты в самом деле не понимаешь, что сделал, правда?
— Чего я не понимаю?
— Он пришел поговорить со мной, а ты взял и вмешался. Ты всегда во все вмешиваешься.
Только сейчас я сообразил, что она права.
— Извини.
— В последнее время я и так очень мало вижусь с детьми, Джек. И, по-моему, я имею полное право общаться с ними без твоего вмешательства.
— Извини. Просто я целыми днями разбираюсь с такими проблемами и решил, что…
— Это действительно проблема, Джек.
— Я же сказал — извини.
— Я слышала, что ты сказал, но не думаю, что ты в самом деле считаешь себя виноватым, поскольку ты постоянно во все вмешиваешься и вовсе не собираешься что-то менять в своем поведении.
— Джулия… — начал я. Теперь мне приходилось сдерживаться, чтобы не сорваться. Я глубоко вдохнул, выдохнул… — Ты права. И мне действительно жаль, что так получилось.
— Не пытайся заткнуть мне рот! — резко проговорила она. — Ты не подпускаешь меня к моим собственным детям!
— Черт возьми, Джулия, да тебя же постоянно нет дома!
Повисла ледяная тишина. Потом Джулия сказала:
— Сейчас я определенно дома.






