Или ты осмелишься это отрицать?
— Погоди-ка, погоди-ка… Когда это ты в последний раз была дома? Напомни мне, когда ты в последний раз приезжала домой хотя бы к ужину, а, Джулия? Не вчера, и не позавчера, и не три дня назад. Джулия, ты уже больше недели не ужинаешь дома вместе со всей семьей. Тебя постоянно нет дома.
Ее глаза сверкнули.
— Я не знаю, чего ты добиваешься, Джек. Я не понимаю, в какую игру ты играешь.
— Я не играю ни в какую игру. Я только задал тебе вопрос.
— Я хорошая мать! Я разрываюсь между очень ответственной работой, о-очень ответственной, и потребностями моей семьи. А ты мне совершенно ничем не помогаешь!
— Да что ты такое несешь? — Я тоже повысил голос — мне было очень трудно держать себя в руках. Мной овладело чувство какой-то нереальности всего происходящего.
— Ты оттесняешь меня, не позволяешь мне заниматься детьми, ты настраиваешь детей против меня! — заявила Джулия. — Я все замечаю! Не думай, что я ничего этого не вижу. Ты абсолютно не поддерживаешь меня, совсем мне не помогаешь. После стольких лет семейной жизни я считаю, что это подло с твоей стороны — так поступать в отношении своей жены.
Сжав кулаки, Джулия бросилась вон из кухни. Она так разозлилась, что не заметила Николь, которая стояла в коридоре и слышала весь разговор. Николь смотрела на меня, когда мать промчалась мимо.
Мы ехали в школу.
— Папа, она сошла с ума.
— Нет, Николь.
— Ты же сам знаешь, что это правда. Ты просто притворяешься, что все нормально.
— Николь, она твоя мать, — сказал я. — Твоя мать — не сумасшедшая. Ей сейчас приходится очень трудно на работе.
— То же самое ты говорил на прошлой неделе, когда вы скандалили.
— Но это действительно правда.
— Вы, мужчины, непривычны к скандалам.
— Сейчас и без того полно стрессов.
Николь фыркнула, сложила руки на груди и, глядя вперед на дорогу, сказала:
— Я вообще не понимаю, почему ты стараешься к ней приспособиться.
— А я не понимаю, почему ты подслушиваешь то, что не предназначено для твоих ушей.
— Пап, зачем ты пытаешься увильнуть от разговора?
— Николь…
— Из-ви-ни. Только разве мы с тобой не можем поговорить нормально? Ты все время ее защищаешь и оправдываешь. Но это же ненормально — то, что она делает. И ты тоже видишь, что она ведет себя, как сумасшедшая.
— Нет, — возразил я.
Эрик с заднего сиденья стукнул Николь по голове и сказал:
— Это ты у нас сумасшедшая.
— Заткнись, вонючка!
— Сама заткнись, пердуха!
— Я больше не желаю слушать, как вы друг друга обзываете, — громко заявил я. — Я сейчас не в настроении.
Наконец мы подъехали к школе. Дети выбрались из машины. Николь соскочила с переднего сиденья, повернулась за рюкзаком, бросила на меня взгляд и убежала.
Я не думал, что Джулия сошла с ума, но что-то определенно изменилось.






