ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Покушение на жизнь министра финансов, к счастью, по чистой случайности оказалось неудачным. Однако — кто может быть уверен, что суперпрофессиональный киллер, получивший дорогостоящий заказ, не повт... День гнева Чингиз Акифович Абдуллаев Начало — Слепнев, на выход! — крикнул дежурный, гремя ключами. Приделанная к двери цепь позволяла открыть ее ровно настолько, чтобы из камеры можно было выходить только по одному. Зэк кивнул сокамерникам и не торопясь вышел в коридор. — Руки за спину, — приказал дежурный, — вперед! Слепнев выполнил приказ и двинулся к выходу. — Послушай, полковник, — раздался за спиной у него горячий шепот, — как только выйдем, я тебя передам постовому контролеру. Вместе с ним дойдешь до стены. Там будет веревка. Понял? — Понял, — не оборачиваясь, ответил Слепнев. Он так давно ждал этого дня! — Иди, иди, — заторопил дежурный, заметив, что в конце коридора появился кто-то посторонний. Когда подошли к выходу, дежурный открыл одну дверь, затем вторую, они спустились с лестницы и очутились в другом, более коротком коридоре, где за решеткой их вот уже пятнадцать минут, нетерпеливо поглядывая на часы, дожидался постовой контролер. Он видел Слепнева впервые, но понимал, что именно этот человек резко изменил его жизнь. Контролер ни о чем не жалел. За такие бабки стоило не только распрощаться с работой и поменять место жительства, но и при необходимости с оружием в руках проложить путь к побегу этого заключенного. Он только не понимал, какую такую ценность представляет собой этот отставной полковник. Главное, это было контролеру на руку, и он кивнул дежурному, зная, что тот тоже получил довольно-таки солидный куш. — Это он? — на всякий случай негромко спросил контролер, с интересом глянув на седовласого, чуть выше среднего роста заключенного. Сопровождавший узника дежурный кивнул, открывая дверь и пропуская заключенного. Потом, не оглядываясь, зашагал обратно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Деньги перевели?

— Можешь проверить, — прохрипел Скороденко, — но учти, если ты меня обманул…

Вдруг разговор прервался, что-то щелкнуло, и Слепнев услышал незнакомый голос:

— Полковник, не кладите трубку, мы не пытаемся засечь место, откуда вы говорите.

— Что вам нужно? Кто вы такие?

— Те, кто нанял Скороденко. Нас не устраивает его работа. Генерал постарел. Деньги в указанный вами банк действительно переведены. Вы гарантируете выполнение заказа?

— Да. Все готово.

— Когда?

— Завтра.

— Но завтра…

— Знаю. Можете не беспокоиться, я все просчитал.

— Тогда договорились.

— Зачем вы пытались меня подставить?

— Это не мы. Это ваш друг-пенсионер. — Говоривший дал понять, что все разговоры Скороденко прослушивались.

— Я так и думал, — сказал Слепнев.

— Если все пройдет нормально, не теряйте с нами связи, полковник. И не беспокойтесь, наш разговор невозможно подслушать.

— Как мне вас найти?

— Запоминайте телефон. — Говоривший продиктовал номер и сказал: — Не промахнитесь, полковник. До свидания.

— До свидания. — Слепнев положил трубку.

Он вернулся в машину, где на заднем сиденье сидел Харчиков.

— Все нормально, — сказал Слепнев. — Значит, ты считаешь, что у гаражей была засада?

— Конечно. Я немного походил там, во дворе. Все в один голос говорят об убитых жильцах. Одна старушка видела, как выносили Марека. Потом я пошел к гаражам. Там попался болтливый автолюбитель, который мне все рассказал. Трупы нашли вчера утром.

— Это Скороденко, — сказал Слепнев, — вот сукин сын. Это он решил нас подставить.

— И ты спустишь ему такое предательство?

— С этим надо повременить. Есть более важные проблемы, о которых стоит подумать.

— В колонии такую подлянку не прощали, — сказал Харчиков. — Сука, она и есть сука и человеком никогда не станет. Никогда. Ты еще будешь звонить этому генералу?

— Нет. Больше нет. Похоже, он выработал свой ресурс. Поехали домой. Нам еще нужно подготовиться.

— Ты так уверен в успехе, что мне даже завидно, — сказал Арнольд Григорьевич.

— Я все рассчитал, — ответил Слепнев, — и знаешь, на что я завтра надеюсь?

— На свою уверенность?

— Нет. На страх. Обычный человеческий страх. Я все рассчитал, основываясь именно на этом чувстве. И моим помощником, сам того не подозревая, стал этот генерал. Поэтому пусть живет, мы еще до него доберемся. За Марека и Майю я ему голову сверну.

День третий. Москва.

14 часов 50 минут

Полковник Корниенко вернулся в управление в подавленном состоянии. После разговора с Дронго ему было не по себе. Даже убежденность в собственной правоте не могла поднять настроение. Педант, всегда придерживающийся буквы закона, он тем не менее хорошо понимал, что рассуждения Дронго не лишены здравого смысла. В своем стремлении к абсолютной истине полковник оказался морально несостоятелен.