ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Покушение на жизнь министра финансов, к счастью, по чистой случайности оказалось неудачным. Однако — кто может быть уверен, что суперпрофессиональный киллер, получивший дорогостоящий заказ, не повт... День гнева Чингиз Акифович Абдуллаев Начало — Слепнев, на выход! — крикнул дежурный, гремя ключами. Приделанная к двери цепь позволяла открыть ее ровно настолько, чтобы из камеры можно было выходить только по одному. Зэк кивнул сокамерникам и не торопясь вышел в коридор. — Руки за спину, — приказал дежурный, — вперед! Слепнев выполнил приказ и двинулся к выходу. — Послушай, полковник, — раздался за спиной у него горячий шепот, — как только выйдем, я тебя передам постовому контролеру. Вместе с ним дойдешь до стены. Там будет веревка. Понял? — Понял, — не оборачиваясь, ответил Слепнев. Он так давно ждал этого дня! — Иди, иди, — заторопил дежурный, заметив, что в конце коридора появился кто-то посторонний. Когда подошли к выходу, дежурный открыл одну дверь, затем вторую, они спустились с лестницы и очутились в другом, более коротком коридоре, где за решеткой их вот уже пятнадцать минут, нетерпеливо поглядывая на часы, дожидался постовой контролер. Он видел Слепнева впервые, но понимал, что именно этот человек резко изменил его жизнь. Контролер ни о чем не жалел. За такие бабки стоило не только распрощаться с работой и поменять место жительства, но и при необходимости с оружием в руках проложить путь к побегу этого заключенного. Он только не понимал, какую такую ценность представляет собой этот отставной полковник. Главное, это было контролеру на руку, и он кивнул дежурному, зная, что тот тоже получил довольно-таки солидный куш. — Это он? — на всякий случай негромко спросил контролер, с интересом глянув на седовласого, чуть выше среднего роста заключенного. Сопровождавший узника дежурный кивнул, открывая дверь и пропуская заключенного. Потом, не оглядываясь, зашагал обратно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ведь на Полетаева в последние дни шла настоящая охота, а Зайдман был заинтересован в стабильности, как, впрочем, и любой другой банкир.

Сопровождаемые сотрудниками Руднева, они поднялись в просторный кабинет директора Центра. Жестом пригласив министра сесть, Зайдман первым опустился на диван, и кожаные подушки, мягко спружинив, приняли грузное тело банкира. Следом за ним сел и Полетаев. Руднев осмотрел кабинет и вышел в коридор, где находились его сотрудники.

— Проверьте все вокруг, — приказал он офицерам, — посмотрите, где стоят наши люди. При малейшем подозрении сразу проверяйте документы. Только спокойно, здесь много иностранцев.

Офицеры разошлись в разные стороны.

— Может, пройдемся по этажам? — предложила Суслова Дронго.

Тот кивнул, и они отошли от Руднева Зайдман, придвинув к себе столик с напитками, предложил Полетаеву французский коньяк.

— Крутая у тебя охрана, Артем. — Они были знакомы еще с тех пор, когда Полетаев служил в банке. — Ты, наверно, уже привык к такому вниманию со стороны компетентных органов.

— Столько лет мы знакомы, — поморщился Полетаев, — а ты все работаешь под хамоватого банкира. Не знай я тему твоей докторской, принял бы тебя за «нового русского». Терпеть не могу этих толстомордых хамов, увешанных золотыми цепями, часами, браслетами. Они опозорили страну на весь мир.

— Я не могу быть «новым русским», — усмехнулся Зайдман, — и старым не могу. Я еврей по всем статьям. И по маме, и по папе. И даже по своим религиозным взглядам. Жид, как сейчас говорят некоторые крикуны. Ты меня с этой категорией не путай.

— Обидно стало? Тогда почему ты опять продавил решение в правительстве о своем банке? Ну сколько раз тебе говорить, что это незаконно. Используешь свои добрые отношения с премьером.

— И не только с ним, — засмеялся Зайдман, — а еще и с твоим другом Сережей Шумским, и с тобой, дорогой наш министр.

— Хватит, — отмахнулся Полетаев, — я все равно не подпишу решения по вашему банку. У тебя достаточно льгот. Не валяй дурака, Лева, нельзя все грести под себя.

— А другим можно? — сразу вскипел Зайдман. — А когда в прошлом году прежнее правительство меня прижало, помнишь, какие у нас дела были? Да и в твоем банке не лучше. Ты ведь тогда жаловался, что они нечестно играют, давят конкурентов. Забыл уже?

— Ну а теперь ты решил взять реванш? Раздавить их?

— Конечно. Знаешь, какой у меня самый любимый писатель? Я тебе скажу. Джек Лондон. У него есть прекрасный рассказ. Новичок входит в бар, где четверо играют в карты. Подходит к игрокам и замечает, как один сдает себе четыре туза. Возмущенный, он рассказывает об этом другому игроку. Тот посылает его подальше. Новичок не может понять, что происходит. «Сейчас его очередь раздавать карты», — объясняет он новичку.