— А правильно, когда вице-премьер интригует против премьера, подставляет своего ближайшего друга, а первый заместитель министра внутренних дел устраивает побег из тюрьмы опасному преступнику и организует заказные убийства неугодных?
— Не надо утрировать, — заметил Корниенко, — они виноваты и понесут наказание.
— Их отправят в отставку? — спросил Дронго.
— Мы уже говорили с Потаповым. После того как Тихонин будет уволен, все имеющиеся у нас на него материалы мы передадим в прокуратуру, пусть там решают, что с ним делать. После принятия бюджета и увольнения Тихонина прокуратуре легче будет принять нужное решение.
— Министр не спит, — заметил Руднев, услышав шаги наверху, — все еще трудится.
— Завтра не отходите от него ни на шаг, — посоветовал Дронго, — и вот еще что. Пусть министр наденет бронежилет. У него дочь, внуки. Будет жаль, если он так нелепо погибнет. Пусть непременно наденет бронежилет.
— Сделаем, — ответил Руднев, — вы поедете завтра с нами?
— Да, обязательно. Завтра последний, решающий день. День гнева.
Дронго подошел к окну. Небо было затянуто тучами. Ночь выдалась темная.
— День гнева, — прошептал он, прислонившись лбом к холодному стеклу. Он почему-то вспомнил Джил. Что она сейчас делает? Может быть, гуляет по Лондону, вспоминает, как они вместе гуляли? Или уже уехала в свой пансион? А может, вернулась в Италию к родителям?
— Как вы думаете, Дронго, — прервал его размышления Руднев, — может нам Слепнев помешать? Неужели у него не сработает инстинкт самосохранения? Это возможно?
— Почти стопроцентно, — мрачно ответил Дронго, не оборачиваясь, — он не упустит такие деньги. Эти полмиллиона долларов для него своего рода стартовый капитал, чтобы реализовать себя на Западе. Без них он не сможет укрыться от преследования.
— Посмотрим. — По лицу Руднева пробежала тень. — Я бы очень хотел, чтобы он появился. Тогда я смогу рассчитаться с убийцей моего племянника. Идите спать, уже поздно. Утро вечера мудренее.
День четвертый. Москва.
9 часов 45 минут
Они вышли из дома в девять утра. Было непривычно холодно для этого времени года, и Полетаев поежился. Сегодня самый важный день в его жизни. Он посмотрел на небо.
— Кажется, собирается дождь, — произнес задумчиво.
— Возможно, — откликнулся Руднев. Дом окружили человек сорок сотрудников ФСБ. Еще несколько стояли рядом с Полетаевым.
— Вы надели бронежилет? — спросил Руднев.
— Под рубашку, — ответил Полетаев, — думаете, все так серьезно?
— Я обязан обеспечить вашу безопасность, — сказал Руднев. — Мы специально для вас привезли бронежилет.
— Спасибо, — кивнул Полетаев. — И все-таки пойдет дождь, — сказал он, снова взглянув на небо.
— Садитесь в машину, через десять минут мы должны быть на вертолетной площадке. — В машине Руднев сел рядом с министром.






