Рэйвен, уже несколько раз бывавшая в Труро, и теперь с удовольствием включилась бы в праздничную суету, радуясь буйству красок и веселой суете города, если бы могла забыть, что привело ее сюда. Но, увы, это было невозможно, и ее глаза сумрачно поблескивали в тесном пространстве кареты рядом с верной Дэнни.
Их визит в Сент-Айвз был кратким и удручающе безрезультатным. В маленькой рыбацкой деревушке находилась резиденция сэра Джошуа Дервентуотера, старинного приятеля отца. Выйдя на пенсию после службы в своем банке в Труро, он выстроил себе очаровательный маленький домик рядом с пляжем. Он был сердечен, с удовольствием повидался с Рэйвен, но, увы, ничем не смог помочь ей в её сложной проблеме. Такой огромный заем, сообщил он ей, не под силу его банку, слишком они ограничены в наличных. И Траубридж из Труро тоже вряд ли сможет оказать ей необходимую помощь.
Не дрогнув, Рэйвен вежливо поблагодарила его и немедленно отправилась в Труро, ибо ее отец имел деловые отношения не только с сэром Джошуа, но и с несколькими другими банками. Она твердо решила попросить помощи, у каждого из банкиров. Кто-нибудь, думала она, да согласится помочь члену уважаемого семейства Бэрренкортов и выделит ей необходимую сумму.
– Вот мы и приехали, Дэнни, – заметила она, когда запыленная карета дернулась и остановилась перед солидным зданием из желтого камня. Двери дома были обиты металлом, на котором римскими цифрами была выбита дата постройки. Рэйвен оставила Дэнни ждать в коляске, а сама вышла из нее, аккуратно завязав ленты своей шляпки под маленьким упрямым подбородком. Черная вуаль скрывала верхнюю часть лица девушки. Она глубоко вздохнула, выпрямила изящные плечи и прошла в массивные двери.
В помещении банка было темно и прохладно, полированная обшивка стен и кафельный пол поблескивали, как и провинциальная мебель офиса. Когда Рэйвен обратилась к охраннику в мундире, тот вежливо проводил ее в кабинет управляющего, напоминающий обычный элегантный кабинет образованного джентльмена. Большое пространство занимали шкафы, набитые книгами. У высокого зашторенного окна стоял полированный стол. Джентльмен в скромном костюме, с поседевшими бакенбардами поднялся при виде стройной девушки в трауре. Он протянул руку, и Рэйвен пришлось пройти через всю комнату, чтобы поздороваться с ним.
– Моя дорогая мисс Бэрренкорт, – сказал джентльмен, крепко пожав ей руку, – какое удовольствие видеть вас.
Его влажноватые глаза тепло посмотрели на нее.
Стоило ему заговорить, и Рэйвен тут же вспомнила его характерный резкий голос. Генри Меткалф присутствовал на похоронах отца, и удивительно, что она вообще запомнила его, видя всего раз в жизни в состоянии полузабытья.






