ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Противостояние» — долгожданное продолжение романа Д. Шидловского «Враги». В книге действуют те же герои — Алексей Татищев и Павел Сергеев. Один — политический и военный деятель государства Северор... Противостояние Дмитрий Шидловский Часть 1 ГОСПОДА МИНИСТРЫ Эпизод 1 СНОВА В СЕДЛЕ Алексей спустился в вестибюль отеля. Там всё еще висели разноцветные плакаты, на четырех языках: эстонском, русском, немецком и английском, гласившие: «С Новым 1938 годом». — Доброе утро, — подошел он к стоящему за стойкой ресепшена статному эстонцу, — за мной, кажется, остался долг. — Да, господин Татищев, пятьдесят крон, — ответил служащий. — Я полагал — двести, — удивился Алексей. — Скидка для постоянных клиентов, — расплылся в улыбке эстонец. — Ваше такси уже ждет. Будем рады снова видеть вас в нашем отеле. Отсчитав деньги, Алексей повернулся к лифту, из которого уже выходили его жена и дети. Двенадцатилетний сын Виктор бежал впереди, восьмилетняя Даша держалась за юбку, а трехлетний Антон сидел у нее на руках. Два белбоя, напрягаясь, тащили их тяжелые чемоданы. Алексей подошел к жене, поцеловал ее, взял младшего сына на руки и произнес: — Такси ждет. Все вместе они вышли на улицу. Свежий снег захрустел под ногами. Алексей бросил прощальный взгляд на старый город и печально вздохнул. — Ну что ты так расстраиваешься? — улыбнулась жена. — Приедем сюда на рождественские каникулы в следующем году, и еще через год. Давай вообще каждый раз встречать Новый год в Таллинне. Мне нравится этот город. Получится замечательная семейная традиция. — Надеюсь, — кивнул Алексей, распахивая заднюю дверцу такси перед супругой. В прошлом, тридцать седьмом, году они с Екатериной отметили тринадцатую годовщину совместной жизни. Их свадьба состоялась в сентябре двадцать четвертого года. К тому моменту Алексей Татищев числился в завидных женихах. Ему было двадцать восемь лет, а перечисление его заслуг и регалий

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Межпартийные распри должны утихнуть, когда речь идет о выживании государства. Бедолага и не знает, в какое тяжелое время получит власть. Надо действовать. Если мне не удалось остановить появление коммунизма, то я постараюсь хотя бы отстоять его на клочке суши, именуемом Северороссией».

— Папа, — воскликнул с заднего сиденья Виктор, — а мы каждый год будем приезжать сюда?

— Постараемся, — ответил Алексей.

Про себя он подумал: «Сделаю все, что смогу».

* * *

Павел вышел из леса. За плечами у него была двустволка. Колымский лес манил назад своей тишиной, первозданной красотой, мощью. Но впереди грохотал прииск, и надо было идти туда. Два дня назад отшумел вновь вернувшийся в жизнь советских людей новогодний праздник

[4]

. Наступил новый, тысяча девятьсот тридцать восьмой год. Не так — о, не так он планировал встречать этот год, когда командовал Ингерманландской рабочей бригадой в Гражданскую войну и после, когда сидел в североросской тюрьме в качестве политзаключенного. Павел ожидал, что встретит его, возглавляя краснознаменные отряды, крушащие буржуазные режимы. Он предполагал, что может встретить его в глубоком подполье, в какой-нибудь из враждебных стран, готовя социалистическую революцию. Он даже был готов встретить его в качестве политзаключенного во вражеской тюрьме. Но так!

Его судьба после обмена с графом Этгардтом сложилась совсем иначе, чем он ожидал. Попав на прием к Сталину, он постарался выразить вождю всю свою преданность и желание служить ему, верному продолжателю дела Ленина, великому борцу за счастье всего человечества. Павел рассчитывал, что его пошлют на передний край борьбы, но оказался на технической работе в аппарате Коминтерна. Потом его перевели начальником отдела в министерство рыбного хозяйства. Потом заместителем директора «Союзпушнины». И наконец, директором золотодобывающего прииска на Колыме. Финансовые отчеты, бухгалтерские балансы, платежки за горюче-смазочные материалы и электроэнергию наполнили теперь его жизнь. Он понимал, что все это нужно для общего дела, для мировой революции, по все же мечтал об ином. А его уверенно вели «по хозяйственной линии» и явно не собирались переводить на более ответственную работу.

Вначале с ним установило сотрудничество ОГПУ. С Павлом консультировались, просили подобрать материалы для работы иностранной резидентуры в Северороссии и даже интересовались его текущей работой и сослуживцами. Но потом обращались все реже и реже. А с тридцать пятого, когда был арестован и расстрелян его «куратор» в ОГПУ товарищ Петерс, Павел вообще не имел контактов со спецслужбами.

В тридцать седьмом арестовали Наталью. В девятнадцатом ей удалось выбраться из захваченного североросскими белогвардейцами Петербурга и вернуться в Москву.