Того, кто не позволил перенести огонь пролетарской революции в Западную Европу, того, кто вырвал из рук Павла Северороссию, превратив ее из советской республики во враждебное буржуазное государство. Того, кто когда-то был другом, а теперь стал заклятым врагом.
Павел готовился к этой встрече. Он изучал военное дело, агентурную работу, дипломатию. Проводил часы в тире и на борцовском ковре. Судьба подарила ему, во время проживания в Москве, четырнадцать лет занятий у высочайшего мастера рукопашного боя Виктора Спиридонова. Это сделало Павла по-настоящему грозным бойцом. После, оказавшись на Колыме, Павел с разрешения начальства открыл секцию рукопашного боя, в которой занимались сотрудники НКВД, охранявшие прииск и близлежащий лагерь, и члены их семей. Павел учил и учился. Он подчинил все одной цели — подготовке к схватке с врагом. Павел знал, что в предстоящем бою выжить может только один. Он или Алексей. Третьего не дано.
Поправив ружье на плече, Павел еще раз с наслаждением вдохнул морозный воздух и зашагал к прииску. На поясе болтались тушки трех зайцев, которых он подстрелил за время короткой прогулки. «Сегодня вечером устроим пир, — весело подумал Павел, — приглашу, как всегда, ребят из ВОХРа и главного инженера. Зажарим дичь, выпьем водочки».
Сегодняшний день, шестой день шестидневки
[5]
, был для него редким шансом отдохнуть от ежедневного напряженного труда. Впрочем, как директор прииска, он мог позволить себе не более одного выходного в месяц. Остальное время, иногда по четырнадцать часов в сутки, он проводил на работе. Лишь тренировки и вот этот единственный выходной в месяц были его отдушиной в наполненных трудом буднях. Впрочем, ни тяжелый трудовой ритм, ни лишения, ни жертвы не смущали его. Павел знал, что все это: усталость, боль, кровь, неимоверное напряжение — ради одной великой цели: победы над врагом.
* * *
Громкий телефонный звонок разбудил супругов. За окном стояла непроглядная январская ночь. Потянувшись и недовольно поморщившись, Алексей протянул руку к аппарату.
— Алло, — буркнул он в трубку.
— Все спишь? — Из трубки донесся надтреснутый голос Оладьина.
— Так ведь суббота, — проговорил Алексей.
— Я тебе перед Новым годом никак дозвониться не мог, — проворчал Оладьин.
— Я в Таллинн с семьей ездил, — пояснил Алексей.
— Ладно, приезжай немедленно. Есть разговор.
— Господь с вами, Анатолий Семенович, — запротестовал Алексей, — еще восьми нет.
— Я сказал: приезжай немедленно, — отрезал адмирал и повесил трубку.
Чертыхаясь, Алексей отбросил одеяло и начал одеваться.
— Ты куда? — испуганно спросила жена.
— Оладьин зовет, — поморщился Алексей. — Что-то срочное.
Одевшись, он спустился в гараж, вывел свой «мерседес» на улицу; не глуша двигателя, запер ворота и сел за руль.






