Видимо, проклятая ведьма Малколм постаралась, чтобы теперь никто не нанимал его.
Вы можете назвать ваши условия… Неужели она действительно говорила это? Не было ли это ловушкой?
Он посмотрел на дорогу, ведущую на запад в сторону Бата, к поместью Стейнсов. У него не было доказательств того, что именно стараниями леди Лейлы он остался без работы. Смерть Силии и события в Лондоне заметно пошатнули его репутацию, и это могло явиться причиной того, что никто не хотел с ним общаться, а тем более пользоваться его услугами как специалиста. Но именно родной брат леди и уволил его, даже, несмотря на тот факт, что благодаря Дунстану поместья за прошлый год получили немалую прибыль. У него, естественно, появились сомнения, что здесь не обошлось без участия леди.
Конечно, справедливости ради, следует признать, что Ролли был самодовольным ничтожеством, и Дунстан, возможно, пару раз позволил себе намекнуть этому аристократишке, кто тот на самом деле. Он не упускал возможности поглумиться над дураками, так как не выносил их.
Дунстан прислонился к шее лошади, мысленно взвешивая свои шансы. В его седельной сумке все еще лежали экспериментальные семена турнепса. Он мог бы вернуться назад к своему брату и тем немногим акрам земли, что Дрого пообещал ему. Если он и поступит так, то никогда не заработает достаточно денег, чтобы заплатить следователю, которого недавно наняли для расследования обстоятельств смерти Силии, и не сможет обеспечить достойную жизнь своему сыну.
А может, повернуть в сторону Бата и принять предложение леди?
Его условия. Возможности интриговали его.
Он угождал прихотям Силии в течение многих лет. Как законченный идиот, он покупал ей многочисленные наряды, дарил драгоценности, траты на которые едва мог себе позволить, успокаивая жену мечтой, что когда-нибудь она станет графиней, поскольку у Дрого не было наследника. Дунстан надеялся, что она будет терпелива и научится любить его.
Но как только Дрого женился, Силия, узнав, что у него родился сын, упорхнула в Лондон, обзавелась кучей любовников и никогда не вспоминала о муже.
И теперь Дунстан предпочел бы гнить в Тауэре, прежде чем снова станет угождать капризам женщин.
Особенно он не стал бы этого делать даже для соблазнительной Малколм, которая была слишком привлекательна и решительна. Она может быть с мужчиной на равных, если бы он ей позволил. Но ведь никто не сказал, что ему придется это делать. Ему было предложено только назвать собственные условия, на которых он согласился бы работать у нее.
Ползти или бороться. Нужно было выбирать.
Направив своего коня вправо и стиснув зубы, он поскакал навстречу судьбе.
Дунстан стучал в двери сельского особняка леди Лейлы, пока надменный дворецкий не открыл ему.






