ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Лейла Стейнс всегда чувствовала себя парией в кругу своих одаренных сестер. В отчаянии она решает встретиться с блистательным аристократом Дунстаном Ивесом, надеясь, что этот человек поможет раск... Магия Патриция Райс Пролог — Когда мы будем играть, примем в нашу команду маленькую Кристину, а Лейлу не возьмем, потому что она ничего не умеет и нет никакой пользы от нее, — произнесла светловолосая девушка-подросток, — даже у младших сестренок способностей больше, чем у нее. — Но дядя Роланд обожает ее, потому что Лейла очень похожа на него, — ответила младшая сестра. Желая поддержать разговор, старшая из детей, Диана, тряхнув своими белокурыми локонами, заметила, что Лейла очень сильно отличается от всех членов семьи. — Вы же видите, что она черноволосая, а мы светловолосые, как все в семье Малколм. И способностей у нас больше, чем у нее. Поэтому если она захочет играть, то пусть играет в команде малышей. Весь этот разговор слышала вверху, на лестнице, десятилетняя Лейла. Сердце ее замирало от каждого услышанного слова. Она вся съежилась и отступила назад, не желая спускаться вниз. Ей очень хотелось принять участие в радостной шумной игре, участники которой должны собрать предметы за ограниченное количество времени. Лейла с волнением ожидала момента, когда окажется в компании своих очаровательных кузин с их способностями находить спрятанные предметы и рисовать картины, воображая то, чего не было. Лейла не ожидала насмешек в свой адрес, из-за того, что не обладает такими способностями. Она знала, что сестра могла видеть разные цвета вокруг людей, а она не могла, но Кристина ведь была всего лишь ребенком. Мало ли что могут видеть маленькие дети, и кто знает, что это за цвета она видит? Лейла же была самой старшей в семье, и мама говорила, что она самая лучшая помощница, о какой можно только мечтать. Папа называл ее красавицей. Малыши любили играть с ней. Но сестры с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гриффит станет рядом со мной, но я был бы признателен, если бы ты занял место среди моих братьев. Если, конечно, тебя это не затруднит, — исправился он, почувствовав, как Лейла потянула его за рукав.

С видом загнанного в ловушку, Эйдан перевел взгляд с решительно настроенного Дунстана на заинтересованного в случившемся Дрого, затем на женщин, которые, казалось, приняли это приглашение как само собой разумеющееся. Мускулы на его лице напряглись, и он пожал плечами.

— Как скажешь. Но не думайте, что сможете удержать меня после церемонии.

— Конечно, нет, — заверила Лейла. — Хотя вы, возможно, захотите остаться отведать маминых угощений. А Ниниан заказала самые восхитительные пирожные. Думаю, Гриффит разгадал кое-какие уловки в головоломке и захочет вам продемонстрировать, но я уверена, что вы можете сделать это в любое время.

Обняв свою волшебницу-жену, Дунстан поцеловал ее в ухо.

— Не дразни его, Лейла. За один раз ты можешь приручить только одного Ивеса, и это я. — Он с симпатией посмотрел на своего нового друга. — Дрого попросил нас остаться в имении Ивесов в течение лета, пока я проверю дела в поместье и осушу мою трясину. Приглашаю тебя присоединиться к нам, когда сможешь. Здесь хватит места на две семьи.

— Думаю, что я предпочту твою трясину, — сухо ответил Эйдан. — Взамен я отремонтирую крышу.

— Правда? — обрадовалась Лейла. — Мы собираемся установить там дистиллятор, и пройдет какое-то время, прежде чем появятся цветы, чтобы им воспользоваться.

Удовлетворенный, что он, наконец, нашел способ восстановить их странные отношения и отблагодарить за возвращение ему Гриффита, Дунстан вернулся к главной проблеме — пережить многолюдную церемонию, после которой у него появится полное право увезти Лейлу в дом, который Дрого подарил ему, и постель, которую он теперь называл своей собственной.

— Думаю, нам пора выдержать эту церемонию, чтобы приступить к более важному делу, — лукаво шепнул он на ухо Лейлы, по-хозяйски положив руку на то место, где росла дочь. Он с нетерпением ждал возможности бросить вызов всем Ивесам, родив и вырастив единственную известную женщину в их роду.

— Если бы ты не был таким замечательным агрономом, то тебе следовало бы стать дипломатом, мой дорогой, — усмехнулась Лейла.

Разразившись смехом над подобной нелепостью, Дунстан повел ее к ожидающим их гостям.

Он, возможно, никогда не приспособится к жизни в обществе, но твердо знал, что может рассчитывать на свою жену, которая поможет ему избавиться от этого недостатка. Только на это может потребоваться целая жизнь, и Дунстан Ивес готов был прожить ее.