ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Лейла Стейнс всегда чувствовала себя парией в кругу своих одаренных сестер. В отчаянии она решает встретиться с блистательным аристократом Дунстаном Ивесом, надеясь, что этот человек поможет раск... Магия Патриция Райс Пролог — Когда мы будем играть, примем в нашу команду маленькую Кристину, а Лейлу не возьмем, потому что она ничего не умеет и нет никакой пользы от нее, — произнесла светловолосая девушка-подросток, — даже у младших сестренок способностей больше, чем у нее. — Но дядя Роланд обожает ее, потому что Лейла очень похожа на него, — ответила младшая сестра. Желая поддержать разговор, старшая из детей, Диана, тряхнув своими белокурыми локонами, заметила, что Лейла очень сильно отличается от всех членов семьи. — Вы же видите, что она черноволосая, а мы светловолосые, как все в семье Малколм. И способностей у нас больше, чем у нее. Поэтому если она захочет играть, то пусть играет в команде малышей. Весь этот разговор слышала вверху, на лестнице, десятилетняя Лейла. Сердце ее замирало от каждого услышанного слова. Она вся съежилась и отступила назад, не желая спускаться вниз. Ей очень хотелось принять участие в радостной шумной игре, участники которой должны собрать предметы за ограниченное количество времени. Лейла с волнением ожидала момента, когда окажется в компании своих очаровательных кузин с их способностями находить спрятанные предметы и рисовать картины, воображая то, чего не было. Лейла не ожидала насмешек в свой адрес, из-за того, что не обладает такими способностями. Она знала, что сестра могла видеть разные цвета вокруг людей, а она не могла, но Кристина ведь была всего лишь ребенком. Мало ли что могут видеть маленькие дети, и кто знает, что это за цвета она видит? Лейла же была самой старшей в семье, и мама говорила, что она самая лучшая помощница, о какой можно только мечтать. Папа называл ее красавицей. Малыши любили играть с ней. Но сестры с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Тот невозможный человек здесь, — сообщила герцогиня, в то время как Эрмайон причитала:

— Кто-то повесил, — она густо покраснела — эти вещи на рябине!

Так вот куда исчезли его средства защиты, догадался Дунстан. Его братья, без сомнения, решили, что они ему больше не понадобятся. Дунстан не стал ломать себе голову, почему они решили «украсить» ими дерево. Вместо этого он предпочел ответить на жалобу герцогини:

— Я пригласил этого невозможного человека. — Так захотел Гриффит. Его твердый тон предотвращал всякие возражения со стороны герцогини.

— Адонис? — шепнула Лейла у него за спиной.

Дунстан кивнул, продолжая смотреть на раздраженную старую леди.

—

Хорошо! — Стелла перевела свое внимание на непокрытую голову Лейлы. — Где твой рябиновый венок? — спросила она, бросаясь в противоположный конец комнаты, чтобы забрать его у Кристины. — А его?

—

она требовательно посмотрела на Дунстана.

— Надень это, — приказала Лейла, потому что заметила протестующий взгляд Дунстана. — Ради меня, — закончила она с улыбкой, которая сразу сделала его послушным.

Дунстан промолчал и позволил Кристине встать на стул и положить себе на голову венок из сухих веток, фиолетовых и белых цветов.

— Я чувствую, себя как один из твоих — розовых кустов, — пожаловался он, когда Кристина, спрыгнув со стула, отошла. — Затем ты закопаешь мои ноги в землю и прикажешь расти.

Приглушенный смешок Лейлы прозвучал словно музыка для его ушей, так что он уже не слишком громко возражал, когда Эрмайон набрасывала ему на плечи глупую накидку — точно такую же они вынудили Дрого носить на его свадьбе.

— Это Лейла будет расти, дорогой, — поправила его будущая теща. Она повернулась к дочери, чтобы поправить накидку, которую Кристина набросила ей на плечи. — Вам необходимо уехать в наш дом в Нортамберленде к осени, чтобы не рисковать рождением ребенка во время путешествия зимой.

Жизнь Дунстана была полностью перестроена за эти прошедшие несколько недель, и он привык к своему новому положению. Зная, что не должен был позволять этим сующим всюду свой нос ведьмам думать, что они здесь главные, он также не хотел подвергать сомнению их веру, что младенцы Малколмов должны появляться на свет в Уинстане, их родовом поместье.

—

Мы уедем, когда осушим мою землю, и ни минутой раньше, — предупредил он. — Я обещал Лейле сад, и она его получит.

— Ее приданое оплатит этот дренаж, — напомнил ему Дрого, положив книгу на полочку над камином. — Ты мог бы немного успокоить ее мать, объяснив ей.

— Эта земля принадлежит Дунстану, — защищала жениха Лейла. — Между нами, мы решили сделать это объединенными усилиями.