«Не думать!» - и Клас заспешил, почти побежал, растроганно улыбаясь, по широкому следу успевшей за ночь порядком отползти Гусеницы, чувствуя за собой дыхание всего племени. Не думать.
Обнаженная рыжая красавица стояла в десятке шагов от шатра, зябко обхватив себя руками. Уже высоко поднявшееся солнце не могло ее согреть, она мерзла изнутри. Паук нес бдительную вахту между девушкой и шатром. Они сохраняли неподвижность уже довольно долго, с того самого момента, как девушка проснулась.
Элоиз не знала, что предпринять дальше. Вспомнив все, произошедшее накануне вечером, и поняв, что сразу за этим Анза самовольно погрузил ее в сон, она поддалась первому порыву: бежать. Однако далеко от шара отойти не смогла - кругом лежала Степь, пугающая, полная злой жизни. Ей хотелось вернуться… Паук не мог не знать этого, но молчал. - Как ты мог, Анза?! - комок в горле сделал голос противным, чужим. «Ты была ребенком… Я не хотел тебя расстраивать». - Но как же ты мог? Я считала тебя своим другом! «Я твой друг, маленькая. Анза не даст тебя в обиду». - Откуда мне теперь знать?! Ты ел человека!
«Смертоносцы едят людей. Стариков или неисправимых бунтарей. Между тем многие люди ненавидят пауков и убивают их везде, где встретят».
- Наверно, есть за что, - мстительно проговорила Элоиз, глотая слезы. - И сколько же ты еще стер из моей памяти?
«Больше ничего. Не было необходимости. Про этот единственный случай я… забыл. Странно. Я ничего прежде не забывал. Прости меня». - Не могу. Обещай не делать этого больше никогда. «Смертоносцы - не люди…»
- А люди - не смертоносцы! Ты мой друг? Обещай! - Девушка обернулась к пауку и решительно топнула ногой: - Обещай никогда не есть людей! «Обещаю. Анза любит тебя, маленькая. Прости».
- Обещай не трогать мою память! Никогда! Обещай никогда не двигать мной, как… куклой! - Элоиз наступала на паука, потрясая кулаками. - Обещай немедленно! «Обещаю». Девушка подошла к смертоносцу в упор, занесла руку для удара, но потом уронила ее, бессильно обняла мохнатую головогрудь и в голос заревела. Сильная когтистая лапа осторожно гладила ее по спине. «Прости, маленькая. Анза любит тебя. Никогда больше».
***
Гусеница наконец обнаружилась: она мирно паслась, не ожидая никакой опасности. Ее огромная бледно-зеленая туша в желтых разводах медленно, но неотвратимо перетекала вперед -каждое сочленение двигалось как бы отдельно, но при этом вся громадина перемещалась ловко и слаженно. Клас догнал обреченное насекомое и смело побежал рядом с ее длинным боком, настолько близко, насколько позволяли ядовитые шипы. Первый удар не наносится так далеко от головы, об этом Класу и думать не пришлось, он просто это знал с детства - как и то, что все охотники сейчас торопятся следом, по обе стороны туловища обгоняя огромное насекомое.






