ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Один из самых известных фантастических сериалов, начало которому положили произведения знаменитого британского писателя и мыслителя Колина Уилсона, получил свое продолжение в работах отечественных авт... Шаман Норман Сеймон Один из самых известных фантастических сериалов, начало которому положили произведения знаменитого британского писателя и мыслителя Колина Уилсона, получил свое продолжение в работах отечественных авторов. Мир, где Земля полностью преображена после космической катастрофы. Мир, где пауки обрели волю, разум и власть. Мир, где обращенный в раба человек должен вступить в смертельную борьбу, чтобы вернуть себе свободу. Мир пауков становится НАШИМ миром. *** - Ты уверен, что получится? Поторопись, они ушли уже довольно далеко. - Постой еще немного… Сейчас… Ей тут некуда деться… Эти слова принадлежали двум молодым мужчинам в набедренных повязках из травы, стоявших где-то внизу, посреди огромной Степи. Один из них увлеченно орудовал копьем, глубоко засунув его в чью-то норку, а второй, опершись на точно такое же оружие, с опаской поглядывал по сторонам. - Клас, нам просто повезло, что Турн до сих пор не обернулся… Уверен, что он нас поймает и мы останемся без ужина… - Тем более надо ее достать, брат… Посмотри, она уже должна высунуться… Они действительно казались братьями: беловолосые и невысокие, дочерна загоревшие. Впрочем, вытянувшиеся редкой цепью люди, в сторону которых постоянно оборачивался более рослый Эль, выглядели точно так же. - Нет, не появилась. - Надо разрыть немного! Иди сюда, Эль, и просто тыкай копьем, а я доберусь до нее с той стороны! Дикарь с тоской посмотрел на соплеменников, уже трудно различимых в высокой траве, и со вздохом выполнил просьбу брата. Тот взглянул благодарно, смешно шмыгнул крючковатым носом и сказал, как бы извиняясь:- Не расстраивайся, Эль! В ближайшие три дня я обещаю тебя слушаться. - Если вспомнить все твои обещан

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гусеницы приходят с юго-востока, из Смертельных Земель, к которым Пожиратели никогда не приближаются. Вначале они еще не такие огромные, всего два-три человеческих роста в длину, гораздо более подвижные и пока уязвимые для большинства хищников. Многоголовым потоком они струятся по Степи, пожирая траву, во множестве погибая, уходя все дальше вглубь огромного зеленого океана. Здесь они бесцельно переползают с места на место, постоянно поглощая огромные массы зелени и неудержимо прибавляя в размерах, пока не наступит тот момент, когда они наберут необходимый вес и устремятся обратно. И нет в Степи силы, кроме Пожирателей Гусениц, которая смогла бы их остановить! Ни одного хищника не боится многолапый гигант, вооруженный отравленными шипами, торчащими из его мохнатых боков и способный, несмотря на огромные размеры, необычайно быстро перекатываться с боку на бок, подминая под себя все оказавшееся на пути. Инстинкт помогает королеве Степи заранее уходить из мест, застигнутых засухой, могучая пищеварительная система справляется со всеми ядовитыми растениями, встречающимися на равнине. Только муравьи еще, пожалуй, с их самоотверженностью способны убить Гусеницу, потеряв при этом сотни своих сородичей. Но в самой Степи муравьи не водятся, и охотники редко когда видели этих насекомых.

Паук неподвижно сидел на шатре, хотя Элоиз чувствовала, что он должен и хочет идти, что у него много дел, ему требуется изучать местных животных. А еще он голоден… Анза наверняка ждет разрешения. Совесть мучит! Женская мстительность не позволяла девушке отпустить провинившегося приятеля парой как бы ничего не значащих слов, хотя… Она уже простила его, конечно же, простила. Да и что ей оставалось?

Паук не мог ей лгать. Слишком часто и подолгу он входил в ее сознание, сливая его со своим, и они были «близко-близко», становясь одним целым. Если бы Анза питал к Элоиз злые чувства или хотя бы презрение, она давно знала бы об этом. Но нет, восьмилапый искренне любил свою питомицу.

Девушка нарочито медленно расчесала волосы, подколола их по-праздничному, что тоже заняло немало времени, занялась мелкой починкой короткой туники. «Маленькая хочет есть?» - осторожно поинтересовался паук. - Тебе нужно идти? Иди. Анза промолчал.

«А ты ведь не просто смертоносец… В тебе, наверное, стало очень много человеческого. Даже вот «забыл», да? Не боишься совсем распаучиться?» Спустившаяся сверху лапа ласково тронула ее голову.

- Отстань! - Элоиз вздрогнула и от собственной грубости, и от импульса неподдельного горя, которым откликнулся восьмилапый. - Ты… Я уже причесалась, Анза… Конечно, иди. Иди, я прошу тебя. Все будет хорошо. Паук не двинулся с места, и тогда она притянула к себе эту нежную лапу и поцеловала.