ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Испытания, сквозь которые придется пройти землянам в будущем, могут обойтись им слишком дорого, если они не сумеют понять, что являются частью Вселенной, а не ее покорителями.Что ждет Человека в далек... Телохранитель Брюс Дэниэлс Киев «А.С.К.» 1993 Он взял стакан из обмякшей руки коротышки. Тот в недоумении уставился на незнакомца. Запоздалая предусмотрительность подсказывала ему, что сила не на его стороне, и отступил. Он ведь не хотел ввязываться в настоящую ссору, а хотел лишь отплатить за нанесенную обиду. Гэб с интересом посмотрел на подошедшего: — А, это снова ты? Человек в сером костюме улыбнулся: — Кто же, кроме меня, тебя защитит? — А я думал, ты уже бросил это дело. Впрочем, ничего не имею против, когда ты поблизости, — поспешил добавить Гэбриэл. — Знаешь, иногда ты появляешься весьма кстати. — Значит, ты не против, когда я рядом? — обладатель невыразительной внешности снова улыбнулся. — От кого же ты тогда скрываешься, если не от меня? От себя ведь не убежишь. Однажды ты уже это пробовал, помнишь? Гэб запустил пальцы в густую русую шевелюру: — Ладно, приятель, давай выпьем, ведь прошлого не вернешь. Я должен тебе, и я это признаю. Может быть, мы договоримся? — Когда-то я пил с тобой слишком часто, — заметил незнакомец, — и все было просто чудесно, а? Человек в сером костюме внимательно посмотрел на удивительно красивое молодое лицо; намечающиеся мешки под глазами, временами безвольный рот оставляли не самое благоприятное впечатление… — Следи за собой, дружище, — предостерег он, уходя. — Иначе скоро не будет смысла тебя охранять. — Кто это был? — спросила девушка. Парень вздрогнул: — Я никогда раньше его не видел. Конечно, зная Гэбриэла, его подруга допускала, что тот говорит неправду. Но как раз в этот момент он не лгал. Когда в гостиничном номере Гэбриэла Локарда погас свет, человеку в сером костюме, наблюдавшему за окнами с улицы, стало ясно, что его под

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но ее нога подскочила.

— Я же сказал тебе! — почти закричал Брэбент

Рей подняла глаза. Доктор смотрел не на нее, а в сторону гормена, который что-то быстро записывал.

— Что… что происходит? Где-то пробило изоляцию?

Брэбент удовлетворенно ответил:

— Не совсем.

— Но последняя буква была «X», а…

— Нет — «Г». Ты была уверена, но ты ошиблась! Сознательно ты услышала «X», то есть то, что и сказала. Но твое подсознание услышало «Г», и не ошиблось. Подсознание лучше, чем сознание, воспринимает звуки, Рей.

Она озабоченно сказала:

— Но я не знаю, что это доказывает.

— Это доказывает существование подсознания, которое слышит и видит независимо, и на него не распространяются ошибки сознания.

— Доказывает мне, тебе или этому? — она кивнула в сторону гормена.

— Ну почему, всем нам. Неужели ты не можешь понять, как важно бросить вызов чужой расе — доказать им существование у нас функций подсознания, которых у них вообще нет? Теория для них ничего не значит. Они верят только доказательствам, конкретным, ощутимым доказательствам. И учитывая, что гормены контролируют каждый мой шаг, о Боже, это же такой случай! Ты что, не понимаешь?

Рей смотрела, широко раскрыв глаза. «Неделя за неделей подобных экспериментов — не только начитывание алфавита, но и гипноз, подробные воспоминания и еще черт знает что, и не только со мной, но почти со всеми землянами… И ради чего?» Она почувствовала, как на нее накатывает волна бешенства.

— Как ты думаешь, чем ты занимаешься? — собственный голос удивил ее. Он просто скрипел от избытка эмоций.

Брэбент тоже удивился.

— Но я уже говорил тебе.

— Посмотри на этого выродка! Он все записывает. Все, что ты делаешь для них, намного больше того, что они могли бы узнать за десятки лет наблюдений, используя только свои заметки! Брэбент, знаешь ли ты, что гормены собираются делать со всеми этими знаниями?

Чужак слегка придвинулся. Брэбент посмотрел на него и покачал головой. Затем снова повернулся к девушке.

— Думаю, что знаю.

— Они используют их, чтобы…

— Можешь не продолжать. Они используют их, чтобы завоевать Землю. — Брэбент ухмыльнулся. — Если обычное развлечение психиатра они используют для этой цели, то это их проблемы.

Она уже не могла сдерживаться и, как только вернулась к остальным, тут же все рассказала, слово в слово. Она как бы пыталась избавиться от отравы, вырвать ее, но одним рассказом этого не добьешься. Воспоминания продолжали жечь ее изнутри.

— Военный совет, — зловеще произнес Гибсен. — Мери, ты с детьми остаешься здесь.

Они перешли в другую комнату, чтобы стоявший у двери надсмотрщик не мог их слышать.

Гибсен еще с порога провозгласил свое решение:

— Он не имеет права на жизнь.

Каждое слово он произносил, преодолевая усилие. Его челюсть все еще болела, особенно тогда, когда он разговаривал.