ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Испытания, сквозь которые придется пройти землянам в будущем, могут обойтись им слишком дорого, если они не сумеют понять, что являются частью Вселенной, а не ее покорителями.Что ждет Человека в далек... Телохранитель Брюс Дэниэлс Киев «А.С.К.» 1993 Он взял стакан из обмякшей руки коротышки. Тот в недоумении уставился на незнакомца. Запоздалая предусмотрительность подсказывала ему, что сила не на его стороне, и отступил. Он ведь не хотел ввязываться в настоящую ссору, а хотел лишь отплатить за нанесенную обиду. Гэб с интересом посмотрел на подошедшего: — А, это снова ты? Человек в сером костюме улыбнулся: — Кто же, кроме меня, тебя защитит? — А я думал, ты уже бросил это дело. Впрочем, ничего не имею против, когда ты поблизости, — поспешил добавить Гэбриэл. — Знаешь, иногда ты появляешься весьма кстати. — Значит, ты не против, когда я рядом? — обладатель невыразительной внешности снова улыбнулся. — От кого же ты тогда скрываешься, если не от меня? От себя ведь не убежишь. Однажды ты уже это пробовал, помнишь? Гэб запустил пальцы в густую русую шевелюру: — Ладно, приятель, давай выпьем, ведь прошлого не вернешь. Я должен тебе, и я это признаю. Может быть, мы договоримся? — Когда-то я пил с тобой слишком часто, — заметил незнакомец, — и все было просто чудесно, а? Человек в сером костюме внимательно посмотрел на удивительно красивое молодое лицо; намечающиеся мешки под глазами, временами безвольный рот оставляли не самое благоприятное впечатление… — Следи за собой, дружище, — предостерег он, уходя. — Иначе скоро не будет смысла тебя охранять. — Кто это был? — спросила девушка. Парень вздрогнул: — Я никогда раньше его не видел. Конечно, зная Гэбриэла, его подруга допускала, что тот говорит неправду. Но как раз в этот момент он не лгал. Когда в гостиничном номере Гэбриэла Локарда погас свет, человеку в сером костюме, наблюдавшему за окнами с улицы, стало ясно, что его под

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но он старался не обращать на это внимания.

— Говард Брэбент продался горменам, он сам в этом признался! Измена — тягчайшее преступление. Он должен умереть.

Рей слушала сквозь пелену усталости. Все утро она занималась детьми, пережила утомительные часы с требовательным Брэбентом и флегматичным и равнодушным горменом. Затем пережила ужас от признания Брэбента в том, что он знает о планах горменов.

Это был изнурительный день, но еще Рей ощущала невыносимую боль и гнев.

Они ведь говорят о Брэбенте. О человеке, которого она любит или когда-то любила, или хотела любить. Если бы все повернулось так, чтобы они остались только вдвоем! Любовь — сложная штука. Это и физическое влечение, и совокупность социальных установок и элементов поведения. И каким бы прекрасным и хорошим, или разрушающим и уничтожающим ни было их влечение, очевидно, что каждый человек в этой комнате, за исключением Рей, хочет видеть Брэбента мертвым. Все, кроме нее? Но ведь она принесла последнее подтверждение его вины. Так чего же она хочет?

Рей посмотрела на своих сотоварищей, которые полушепотом обсуждали эту тему. «Странно все это, — подумала она. — Едва ли можно поверить, что будущее восьмимиллиардного человечества на плодородной и благодатной Земле зависит от того, что предпримет эта горсточка людей, дабы заставить замолчать всего одного человека. Несмотря на отборочную комиссию, на регулярное обследование у доктора, у тех, кто путешествует меж звезд, кажется, развивается некая душевная опухоль. Половина из этих людей, — прикидывала Рей, — во время путешествия вообще потеряла уравновешенность и часто впадает в крайности. Частично в этом повинен и Брэбент со своей терапией. Но ведь сейчас они собираются убить его? — продолжала устало размышлять Рей. — И, возможно, у них есть на это основания. Брэбент всех их уберегал в этом доме… Но кто бы уберег самого Брэбента от мести?»

Рей очень надеялась, что страдает не одна. Но доктор когда-то достаточно мягко объяснил ей, что он не может позволить себе какие-либо чувства. Врач должен держаться на корабле в стороне, до окончания полета он даже не может завести себе друзей. Если он нарушит эти правила, то качество его работы как психолога серьезно пострадает.

Сейчас уже поздно что-либо предпринимать — приговор вынесен, осталось привести его в исполнение. Проблема только, как и чем.

— Нет, так не пойдет, — Гибсен подводил итоги. — Ты не сможешь остаться с ним наедине, де Джувенел. Он не доверяет ни тебе, ни мне. Марн?

Лейтенант потер свою перебинтованную руку.

— Я согласен.

— Ты думаешь, справишься?

Марн кивнул.

— Прекрасно, — довольно продолжал Гибсен. — Теперь нам нужно оружие. У кого есть хоть что-нибудь подходящее?

Все молчали.