ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Игра Лора Андронова — Следующий! — протянул равнодушный голос, и бесконечная очередь продвинулась еще на шаг вперед. Ив переместилась вместе со всеми и оказалась на нижней ступеньке лестницы, ведущей в небольшую овальную комнату, посредине которой возвышался массивный стол о трех тумбовидных ногах. За столом восседал немолодой мужчина с продолговатым породистым лицом, обрамленным тугими локонами лилового парика. Немного поодаль парило плотное облако, в глубине которого загорались и гасли красные искорки. Длинные ножки-щупальца, тянувшиеся из середины призрачного тельца, делали его похожим на летучую медузу. — Следующий! — повторил мужчина, не отрывая взора от бумаг, которыми был завален стол. В его монотонном голосе послышались нетерпеливые нотки. От очереди отделился согбенный седоволосый негр и подошел к столу. — Имя? — Джон Хопкинс, — прошелестело облако. — Пол? — Мужской. — Возраст? — Восемьдесят семь местных. — Слишком стар. Следующий! Старик медленно растаял в воздухе, а его место занял бледный юноша скандинавского вида. — Имя? — Ольгерд Хансен. — Пол? — Мужской. — Возраст? — Девятнадцать местных. — Отлично! — Боюсь, что нет, — заколыхалось облако. — Врожденный порок сердца. Может не выдержать. — Да. Брак. Следующий. Следующим в очереди стояло странное толстенькое существо с пушистым заячьими ушами. Существо сопело и затравленно озиралось. — Имя? — снова завертелась бюрократическая мельница. — Ииххну Йонк-Йосс. — Пол? — Средний. Лицо человека в лиловом парике страдальчески искривилось. С видом великомученика он поднял голову и неодобрительно воззрился на длинноухого Ииххну. — Кто это? Облако весело заискрилось. — Импус степной, обыкновенный. Отличается умом и кр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В соседней комнате весело хихикнули и в дверь просунулась серая мордочка маленького вампира.

— А вы совсем не страшная, — радостно сообщил он.

— Совсем-совсем? — огрочилась Ив, — ни капельки?

Вампиренок помотал головой.

— Вы смешная, — добавил он с детской наивностью.

— Да уж. Очень полезное качество в поединке, — Ив ухмыльнулась, — надеюсь, враг лопнет от хохота, как только меня увидит.

— Оскар, не серди гспжу, — укоризненно сказал Сальвадор.

Оскар побелел, как бумага.

— Я не… мне…— казалось что он вот-вот упадет ниц, — Можно я вам стих посвящу? — неожиданно выпалил он.

Ив окинула вампира оценивающим взором.

— О! А ты тоже поэт?

— Немножко. Я бы каждый день писал, но чернил мало. И перьев. Записываю только лучшее, — он достал из кармана пачку листков и любовно погладил ее, — хотите, почитаю?

Из угла, где обосновался Сальвадор донеслось истерическое похрюкивание.

— Гспжа, не сглашайтесь. Этот пъэтик… пъэт… Этот стихтврец уже всех утмил. Утомил. Свыми виршами.

— Сальвадор, будь так любезен, прекрати пить.

— Пчму? Мне эт не мшает, — он демонстративно забулькал бутылкой.

— Зато мне мешает. Перестань надираться, а не то…, — Ив задумалась, — а не то я тебя укушу.

— Пдумаешь, как стршно. Хуже все рвно не бдет.

— Я бы не была на твоем месте столь в этом уверена, — проворчала Ив, раздумывая, не стоит ли применить к непокорному слуге силу, — Оскар, принеси мне, — начала было она и тут же осеклась, — Оскар, что с тобой?

Вампиренок неподвижно стоял возле окна, дрожа всем телом.

— Госпожа, вы слышите музыку?

Жалобная тихая мелодия просачивалась с улицы и волнами расплывалась по замку. Она звучала противно и невыразимо занудно, словно старая шарманка в руках нищего попрошайки. Сморщившись, как от острой зубной боли, Ив распахнула окно и выглянула наружу.

Несмотря на облачность, ночь была на удивление светлой. Полная, ослепительная Луна прочерчивала в тучах дымчато-белые дорожки, основания которых упирались заснеженную землю. Черные голые деревья отбрасывали неестественно большие, пугающие тени, но не это заставило Ив неподвижно замереть на месте, цепенея от страха. По одной из лунных дорожек на землю спускался ангел. Его окружало дивное сияние, трепещущее в такт доносящемуся с небес грегорианскому хору. Ив поежилась. Торжественные звуки божественного песнопения одновременно подавляли и раздражали ее, вызывая панику и смутное беспокойство.

— Там — ангел, — неуверенно сказала она, указывая в окно. — О… — произнес Сальвадор и выронил бутылку. Вид у него был совершенно убитый.

— Что "О"?

— Плхо! Англ — стршный. Стра-шный. Прник, — Сальвадор закатил глаза, — Противник.

— А-а…, — Ив вздохнула, — Кажется, я понимаю.