Игрок пустил в ход вторую карту?
Горбун закивал и, опираясь о стену, попытался встать, но непослушные ноги не хотели его держать.
— Уууоох! — сказал он и упал на пол, — Оскр! Прнси вды!
Вампиренок встепенулся, перестал дрожать и нахально показал ему язык.
— Млнький мрзавец! — Сальвадор закряхтел, — Я до тбя еще дберусь!
— А попробуй!
— Стрх птеряли! Упыри ндоделнные!
Ив снова повернулась к окну и, глубоко вдохнув морозный воздух прыгнула вниз. Следом выпорхнул Хбрун и деловито устремился куда-то в темноту. Мягко приземлившись на припорошенную снегом дорожку, Ив поудобнее перехватила нетерпеливо подрагивающий меч и приготовилась к схватке. Ангел приближался. Он был одет в бесцветную хламиду, подпоясанную бисерным кушаком, и плетеные сандалии. Гладкое, словно фарфор, лицо обрамляли золотистые кудри.
«Интересно, а какого оно пола?» — недоуменно подумала Ив.
— Я вижу грешницу, — высокомерно заявил ангел, приблизившись. Его большие белые крылья слегка покачивались.
Ив попятилась. Ангел подошел еще ближе и уставился на нее холодными голубыми глазами. Его глаза цепляли, привязывали к себе, вызывая приступы пронизывающего тошнотворного ужаса. В их глубине таилось презрение, брезгливое сочувствие и укор. Казалось, что он знает о ней все и даже больше, чем все. И знание это давало ему право безжалостно, строго судить. Ив судорожно вздохнула, чувствуя, как погружается в свинцовое облако своих грехов.
— Покайся, дева, — продолжал ангел, — Покаяние облегчает душу.
Ив отпрыгнула назад и ущипнула себя за руку, пытась прогнать наваждение, но оно не отступало, а лишь усиливалось с каждым мгновением.
— Ты будешь прощена, — прошептал ангел, придвигаясь еще ближе, — Не верь посулам коварных совратителей.
Беспомощно посмотрев на него, Ив упала на колени и опустила голову. Невыносимая тяжесть давила на нее, как могильная плита, подавляя рассудок и волю. Обессиливающая, гадкая покорность проникала в кровь, заставляя склоняться все ниже и ниже.
— Иди ко мне, — невыносимо ласковым голосом произнес ангел под оглушающий аккомпанимент грегорианского песнопения, — Царствие Небесное ждет тебя, — и распахнул руки, словно готовясь принять ее в свои объятия.
— Я не могу, — запинаясь, пробормотала Ив, — Я чудовище.
— Да, — печально согласился ангел, — твои деяния ужасны. Но Отец наш в своей извечной доброте позволит тебе искупить вину, если ты сама придешь к нему.
— Правда? — не веря своему счастью пробормотала Ив. Ей казалось, что ничего более приятного она никогда не слышала.
— Истинно говорю, — ангел кивнул, — Никто не любит тебя больше, чем Он.
— Он…
— Поверь всем сердцем, приди с открытой душой — и тебе будет открыт путь в сияющие звездные чертоги!
— Чертоги…
Ив смотрела на ангела с восторгом и обожанием.






