ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Игра Лора Андронова — Следующий! — протянул равнодушный голос, и бесконечная очередь продвинулась еще на шаг вперед. Ив переместилась вместе со всеми и оказалась на нижней ступеньке лестницы, ведущей в небольшую овальную комнату, посредине которой возвышался массивный стол о трех тумбовидных ногах. За столом восседал немолодой мужчина с продолговатым породистым лицом, обрамленным тугими локонами лилового парика. Немного поодаль парило плотное облако, в глубине которого загорались и гасли красные искорки. Длинные ножки-щупальца, тянувшиеся из середины призрачного тельца, делали его похожим на летучую медузу. — Следующий! — повторил мужчина, не отрывая взора от бумаг, которыми был завален стол. В его монотонном голосе послышались нетерпеливые нотки. От очереди отделился согбенный седоволосый негр и подошел к столу. — Имя? — Джон Хопкинс, — прошелестело облако. — Пол? — Мужской. — Возраст? — Восемьдесят семь местных. — Слишком стар. Следующий! Старик медленно растаял в воздухе, а его место занял бледный юноша скандинавского вида. — Имя? — Ольгерд Хансен. — Пол? — Мужской. — Возраст? — Девятнадцать местных. — Отлично! — Боюсь, что нет, — заколыхалось облако. — Врожденный порок сердца. Может не выдержать. — Да. Брак. Следующий. Следующим в очереди стояло странное толстенькое существо с пушистым заячьими ушами. Существо сопело и затравленно озиралось. — Имя? — снова завертелась бюрократическая мельница. — Ииххну Йонк-Йосс. — Пол? — Средний. Лицо человека в лиловом парике страдальчески искривилось. С видом великомученика он поднял голову и неодобрительно воззрился на длинноухого Ииххну. — Кто это? Облако весело заискрилось. — Импус степной, обыкновенный. Отличается умом и кр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже живот, похожий у его близнеца на крепкий арбуз, свисал у Христена уныло и безвольно, как мешок с песком. Ив замерла, боясь пошевелиться.

— Молодая, вроде бы, здоровая.

— Конечно, здоровая, идиот! Дефективных в Игру не принимают.

Христен обиженно заломил брови и тоже забрался на стол. Только сейчас Ив заметила, что роста близнецы были совсем небольшого — их макушки едва-едва дотянулись бы ей до плеча.

— Ну, Эрихс.., — вид у него был такой, будто он вот-вот расплачется, — вечно ты…

Не отрывая оценивающего взгляда от Ив, Эрихс утешительно потрепал брата по плечу и невнятно пробормотал:

— Ставить за или против — вот в чем вопрос.

Христен поерзал на месте и вонзил длинные желтоватые зубы в бублик.

— Страшновато. А ну как проиграем? Что тогда?

— Да уж понятно что. Узнает матушка — сперва оплеух навешает, потом, распалившись, еще и скалкой добавит. Или кочергой.

— И все? — с надеждой спросил Христен.

— Рассчитываешь легко отделаться? Напрасно. Скорее всего, после такого провала, нам выдадут мешок с провизией дня на два и пинками выставят за дверь.

Он строго посмотрел на брата. Тот испуганно жевал бублик.

— А может?…

— Нет. Мы уже все решили, — голос Эрихса был тверд, как выдержанный на морозе кусок масла, — Второй такой шанс может не выпасть. И вообще, я совершенно не понимаю, чего ты так волнуешься? Ты у нас маг, талант, с голоду не помрешь. Прибьешься к какому-нибудь балагану, фокусы будешь показывать. Или в шуты придворные подашься.

Глаза Христена округлились от возмущения.

— Это я-то? В придворные шуты? В балаган? — пронзительно выкрикнул он, — Я, окончивший единственную в этом дрянном мире Академию Высокого Волшебства? Я, которому Гульден Всемогущий руку пожимал? За успехи в учебе хвалил?

— Хорошо-хорошо. Тебя попросят занять должность Хранителя Большой Волшебной Папахи Горных Князей. Сам Горный Князь и попросит. Лично.

Несколько минут Эрихс молчал, иронично поглядывая на алеющие в полутьме уши брата. Потом перевел взгляд на неподвижно лежащую Ив и снова посерьёзнел.

— Итак, — произнес он, — Что мы имеем в этой партии? С одной стороны — всесильный Игрок с миньонами, друзьями, слугами и прочими прихвостнями. Против него выступает полумертвая девица неизвестного происхождения — темная лошадка. Наша ставка — рудник покойного папаши. На кого ставить будем, братец? Христен пожал плечами с видом оскорбленного принца и не удостоил его ответом.

— Казалось бы, все очевидно — ставить надо на сильнейшего. Само собой, в нашем случае это Игрок, — продолжал Эрихс, — Но на Игрока и так ставят все трезво мыслящие личности. Каковых, как известно, большинство. Стало быть, риск не оправдан — слишком уж мал будет выигрыш даже при удачном стечении обстоятельств.