ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джастин Росс, незаконный сын беспутного графа Гревилла, неожиданно получил в полную власть не только титул и богатство своего скончавшегося отца, но и его прелестную содержанку – Эриел Саммерс.Пона... Бессердечный Кэт Мартин Глава 1 Суррей, Англия, 1800 год «О, если бы только я могла быть такой, как ты!» Скорчившись за живой изгородью, с двух сторон окаймлявшей узкую дорогу, ведущую к великолепному поместью Гревилл-Холл, Эриел Саммерс следила за роскошной черной каретой, катившейся по проселочной дороге с вершины холма к дому, на двери которого сверкал позолоченный шлем. На красных бархатных подушках расположились дочь лорда леди Барбара Росс и ее друзья, веселые и беззаботные. Эриел смотрела вслед карете с тоской и томлением. Как это приятно – быть одетой в платье из тончайшего шелка самых нежных тонов и оттенков – розового, сиреневого и зеленого, переливающегося всеми цветами радуги! При этом к платью каждого цвета прилагался крошечный зонтик в тон ему. «Наступит и мой день», – говорила она себе упрямо. Закрыв глаза, она представляла себя в нарядной золотистой одежде, которую украшали ее бледно-золотые волосы, зачесанные наверх и уложенные крупными локонами, а также в шевровых башмачках под цвет платью, облегавших ее маленькие и стройные ножки. «Наступит день, когда и у меня будет такая же карета, – говорила она себе, – и для каждого дня недели свое платье». Но она знала, что этот день наступит еще не скоро. Из груди ее вырвался подавленный вздох. Она подхватила свои заскорузлые темно-коричневые юбки, приподняв над столь же грубыми башмаками, чтобы не путаться в них, и помчалась к коттеджу. Ей следовало быть дома еще час назад. Отец придет в ярость, если узнает, где она была и чем занималась. Она молила Бога, чтобы к ее возвращению он еще не вернулся с поля. Но когда она приподняла кожаный занавес, заменявший дверь хижины, Уитби Саммерс уже ожидал ее. Отец пребольно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Эриел понимала, что будет скучать по единственной подруге, знавшей всю правду о ее прошлом и ни разу не давшей ей повода стыдиться его.

Китт сжала руку Эриел:

– Помни, что я сказала тебе о мужчинах. Это относится и к Филиппу Марлину.

Джастин Росс, граф Гревилл, откинулся на стеганую подушку кожаного сиденья своей кареты и взял в руки «Лондон кроникл» недельной давности, которую ему удалось найти в гостинице нынешним утром. Он закончил свои дела в Ливерпуле на несколько дней раньше, чем рассчитывал. Это были денежные вопросы, связанные со строительством и финансированием новых кораблей. Кроме того, ему удалось провернуть небольшое дельце о банкротстве текстильной фабрики, которую он приобрел за смехотворную сумму. Теперь он возвращался в Лондон. Мысли его обращались к гостье, поселившейся в его доме, и его удивляло нетерпение, с каким он ждал встречи с ней.

За последние два года, не считая успехов, связанных с преумножением состояния Гревиллов, в его однообразной, хорошо организованной жизни было не так уж много событий. Возможно, причиной того, что он был так заинтригован предстоящей встречей, были письма Эриел. Каждую неделю, когда приходило очередное письмо, ему казалось, что в его мрачный и циничный мир проникал луч света. Он читал каждое ее письмо и с нетерпением ждал следующего.

День клонился к вечеру, когда он приближался к своему дому на Брук-стрит и к давно ожидаемой и желанной встрече.

Он пытался вообразить ее лицо, но не мог. Живая и пылкая девушка, представление о которой он составил по ее письмам, ничего общего не имела с другими известными ему особами женского пола, жаждущими удовольствий, самовлюбленными и эгоистичными существами, как и его мать, или пустоголовыми светскими дамами, не желавшими от мужчины ничего, кроме его кошелька, а также власти и известного имени.

Эриел представлялась ему иной. Она была воплощением честности, чистоты и невинности. Она была…

Джастин нахмурился, не понимая, откуда у него возникли столь странные представления об этой девушке. Он ведь теперь не был маленьким одиноким мальчиком, плакавшим по ночам, когда мать бросала его, он не был и наивным молодым глупцом, раздавленным предательством возлюбленной, оставившей его ради другого мужчины. Того юноши больше не существовало уже много лет. Человек, возвращавшийся сегодня в Лондон, знал по опыту, нелегко давшемуся ему, что честности, чистоты и невинности просто не было на свете.

Глава 4

Открытый черный экипаж катился по дорожкам Гайд-парка, из него доносился смех. Низкий голос мужчины перемежался со звонким хрустальным смехом женщины.