ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Повесть «Земля» — философско-ироническое исследование будущего. Сначала я хотел назвать эту повесть «Когда не везет». Название как название, не хорошее и не дрянь. Но потом я придумал кое-что получше. То есть это мне показалось, что получше, на самом деле было тоже плохо: «Как Земля меня обидела». В поисках более приличных вариантов я шатался по Курортному Сектору, бродил по пустынным в дневное время переходам, спасаясь от духоты в иллюзорных оазисах криогенных «пятачков» и под трубопроводами клубниколы, и наконец мне пришла в голову мысль, что названия, начинающиеся с вопросительных местоимений, исполнены наивной двусмысленности. Тогда я назвал будущую повесть «Земля». Хотя самое верное было бы — «Роняю грустные слова…». О героях моей повести… ОН поначалу назывался безлико и плоско: Наш Герой. Очень быстро я понял, что все повествование на такой бодряческой ноте не выдержу, и переименовал главного персонажа в Олега. Почему в Олега — черт его знает. Имя это мне никогда особенно не нравилось. Затем в повесть постучалось отчуждающее прозвище Тот: я хотел, чтобы всем была понятна полная несовместность действующего лица и меня самого. Вспомнив, что так же звали одно грозное божество и — попутно — даже целую семью, описанную известным венгерским писателем прошлого века, я испугался и отрекся от новой идеи, а потом вдруг вытащил карманный комп и набрал четыре буквы. На экранчике высветилось слово «Фант» — сокращение от «фантом». Слово, без сомнения, дурацкое. Своего сына я бы так не назвал… Героиню наречем Иолантой. Есть тут одна причина, но о ней в конце. Свою дочь (которая не родится никогда: Неприятность отразилась и на мне) я тоже так не назвал бы… Кстати, слова «Фант» и «Иоланта» откровенно созвучны. Похоже, я попался на удочку дурного вкуса. — Вот, к примеру, у меня родственник есть, — ни с того ни с сего начал этот полнокровный че

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Казалось — либо с очередной вспышкой все так и разорвется, либо черными кляксами все заплывет — и провалишься в обморок, и легче станет, потому что ничего соображать не будешь, но я не проваливался и не разрывался, а губы прокусывал и видел это красно-черно-золотое. Иногда-иногда — через красный туман — роение белых точек. И вдруг — ослепительный «бублик» над аквамариновым морем…

И детский гробик шесть месяцев спустя.

Когда-нибудь-да-кончится, когда-нибудь-да-кончится, когда-нибудь-да-кончится…

Это видение было столь чудовищным, что я как бы выпал из происходящего. А когда включился — понял, что опять еду верхом на времени, опять тащит меня, как Билли Пилигрима, своенравный поток.

И я очутился в будущем. Самом настоящем будущем, которое есть не что иное, как будущее настоящее. В этом будущем, похожем на сновидения, как все сновидения похожи на будущее…

29. Планета № 833, именуемая на диалекте Лотужьту, тоже показала себя с оригинальной стороны. Мы с супругой запросили по телефону состояние посадочной площадки и получили торжественное заверение в ее монолитности. На самом деле это оказалось вонючее болото, в котором водились склизкие лягушки хвосторотые и небритые тритоны жаброглазые, а поверху струились миазмы, миазмы и миазмы… Болото мы выжгли пертурбаторами, с аборигенами попрощались весьма сдержанно, а Лотужьту занесли в КДО (Кондуит Дурных Обитаний).

На планете № 1001, по-ихнему Гипокритике, нас вновь приняли радушно. Конечно, не так, как на Покадлакаяке, но и не скупо: два больших букета цветов, джаз-банд на космодроме, поданный в лучшей гостинице обед из шести блюд на сорок персон (все достойнейшие люди), — все это пришлось нам по сердцу. Мы отблагодарили аборигенов, подарили им всем по сувенирному значку «Земля-Гипокритика» и отчалили. Уже в пространстве мы случайно подсмотрели их телевизионную передачу.

«Вот дерьмо-то, — сообщал в Последних Известиях диктор Гипокритиканского телевидения, — прилетели, нажрались и улетели. Только спугнули своей кретинской лама-дрицкой ракетой богатых купцов с Подри-хари-лири-мирии. Ишь, растрющили свои пертурбаторы на космодроме — поди их объезжай! Тьфу, зараза!»

Пришлось и эту планету отнести к ЧЗП (Числу Запретных Поселений).

На планете № 1578 (местное наименование — Эваговаизва-мва) нас вообще никто не встречал: туземцы были погружены в свои собственные дела, личные мысли и частные задачи. Около суток мы проторчали на этой планете и все время гудели клаксоном, стараясь привлечь к себе внимание. Безрезультатно. В общем, и этот обитаемый мир попал в ПОЗ (Перечень Отвратительных Земель).

После «-мвы» наши силы иссякли. Мы почувствовали, что устали. Пиво в холодильнике кончилось, и хотелось поесть чего-нибудь свеженького.