Опера, переглянувшись, одобрительно закивали головами и по приказу Ухова начали тщательный осмотр комнаты. Как обычно, были соблюдены все формальности, каждый сотрудник делал свое дело. После осмотра опера выразили еще большую уверенность в солидарности с гадалкой. Наступило время приглашения понятых.
Руденко подошел к двери; наклонив голову, прислушался к шумному гомону за ней и, в конце концов открыв ее, вгляделся в обескураженные лица собравшихся. Затем, почти мгновенно отыскав среди них внушающие большее доверие, произнес:
– Господа, пройдите, будете понятыми.
Была смелость в лицах выбранных мужчины и женщины, вероятно, супругов, вдруг сразу улетучилась. Они переглянулись. Семен Семеныч повторил свои слова. Пара несмело перешагнула порог квартиры.
Дабы не шокировать несчастных так сразу, опера решили сначала допросить их, что поручили Руденко, которого в бок подталкивала гадалка и который потому сам на это дело и вызвался. Ему, конечно, было понятно, что тайным двигателем допроса станет Яна Борисовна, однако Три Семерки сделал важный вид и пригласил понятых пройти на кухню, где в тот момент никого из оперов не было и где можно было относительно спокойно вести беседу.
– Пискунова Анастасия Викторовна, – нерешительно произнесла женщина, когда Яна попросила ее представиться.
– Сергей Николаевич Пискунов, – следовал ей мужчина, когда Милославская на него подняла глаза.
– Что вы можете сказать о личности мужчины, находившегося в этой квартире? – продолжала гадалка, а Семен Семеныч записывал.
– Но нас, кажется приглашали быть понятыми, – недовольно заметил Пискунов.
– Кажется, да, – ядовито ответил Руденко, – но по правилам вы должны сначала ответить на вопросы.
Лжесвидетельство карается законом, напоминаю. И если вы что-то знаете, но скроете…
Похоже, сказанное Семеном Семенычем подействовало.
– Мужчины? – сразу удивленно переспросила Анастасия Викторовна и посмотрела на своего мужа. Тут же, придя к кое-каким соображениям, она протянула: – А-а-а, так это, наверное, хозяин кварти-иры… А что произошло? С ним что-нибудь случилось?
– Хозяин квартиры? – изумилась гадалка, не отвечая на вопрос понятой.
– Что-о? – удивленно воскликнул Три Семерки.
– Да, наверное, он, – ответил, переменившись, Пискунов, – тут из мужчин, по-моему, только он появлялся. Высокий такой, чернявенький?
Милославская ничего не могла ответить насчет примет покойника, поскольку в ее сознании запечатлелось только большое красное пятно, поэтому она поспешила задать следующий вопрос:
– А как же девушка? Девушка разве тут не проживала? Щербатова Елена Николаевна?
– Девушка? Елена? – оживилась Пискунова. – Так это сожительница его, поди.
– Стоп! Стоп! Стоп! – вступил в разговор Три Семерки.






