ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Красавица Анабелла узнала имя своего настоящего отца из уст своей матери перед ее трагической гибелью. Анабелла решает во что бы то ни стало найти его и отомстить за горькую судьбу матери. Анабелла... Серебряный лебедь Дебора Мартин ОТ АВТОРА Как мог уже заметить читатель, Афра Бен реальная историческая фигура. В конце 1668 года она попала в долговую тюрьму, но благодаря помощи друзей через несколько месяцев была освобождена. В 1670 году она написала первую пьесу и стала первой женщиной драматургом в истории английской литературы. За семнадцать лет она создала семнадцать пьес, тринадцать новелл и несколько сборников стихов. Из-за ее отношения к любви и сексуальной свободе ее творения не стали столь известны, как произведения светских щеголей времен Реставрации. Тем не менее она убедительно показала, что плоды творческого вдохновения женщины могут быть достойны постановки и публикации. Своим примером она поощрила к литературному труду многих женщин. Будем же ей за это благодарны. Перевод Ю. Г. Сандалова Анабелла глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Да, силы ей понадобятся, ведь свою роль она должна сыграть безошибочно. Девушка приложила руку к поясу – все в порядке, скрытый под плащом нож на месте. Им придется действовать как можно быстрее, чтобы повозку не перехватили по дороге к дому врача. Врач оставался последней надеждой Анабеллы. Девушка чувствовала, что если он не сумеет осуществить задуманное, то она лишится рассудка. Какая жалость, что сейчас нельзя прибегнуть к испытанному способу, который неизменно помогал ей справиться с душевной болью! Обычно в тяжелые минуты Анабелла закрывала глаза и старалась представить себя другим человеком. Она мысленно переодевалась в придуманные ею наряды, давала себе новое имя, и мало-помалу собственные горести отступали. Этот прием не раз помогал ей вынести самые тяжелые побои. Но увы, сегодня это не поможет. Обжигавшая ее бол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Через толпу к ним протолкался отец Чэрити – мистер Вудфилд. Он встал слева от девушки и, сняв шапку, прошептал:

– Едва не опоздал, еле пробрался к вам. Повозка готова и…

– Тише, отец, – шикнула на него Чэрити и в нескольких словах объяснила, что произошло.

Вудфилд сокрушенно покачал головой и взял Анабеллу за руку:

– Это знак Господень. Мы должны отпустить ее к Нему.

Анабеллу потрясло, что Вудфилд так легко сдался, но Чэрити, приложив палец к ее губам, не дала ей высказать свою обиду вслух. Они молча наблюдали за приближающейся процессией.

Вдруг из толпы прозвучал пьяный выкрик:

– Чудная погодка для примерки пенькового воротника! Посмотрим, как она запляшет на веревочке!

– Да уж, она-то это заслужила, – откликнулась какая-то женщина рядом с ними. Сочувствующих голосов Анабелла не слышала – если они и были, то утонули в общем гуле толпы.

Почти рядом с ними закричал разносчик:

– А ну, кому охота отведать сочных апельсинов?

Тут же загалдели и другие разносчики.

С пронзительной ясностью Анабелла поняла, что горожане пришли на площадь в поисках развлечений. Как на ярмарку. Немногочисленные подруги матери остались горевать дома, а остальным не было дела до ее страданий. Тем более, что она убила собственного мужа.

Увидев, скольких душевных мук стоит матери не обращать внимания на оскорбительные выкрики, и понимая, что не в силах хоть как-то облегчить ее страдания, она от отчаяния едва держалась на ногах.

Вудфилд, заметив ее состояние, обнял Анабеллу за плечи и прошептал:

– Бедная девочка, – и, повернувшись к дочери, так же тихо сказал: – Надо бы увести ее отсюда.

– Знаю, но она ничего не хочет слышать.

– Я должна остаться, – дрожащим голосом возразила Анабелла.

– Не мучай себя, – обратилась к ней Чэрити. – Фебе уже ничем не поможешь. Ты ведь обещала ей, что не придешь на казнь. Так исполни свое обещание. Говорю тебе, нам следует побыстрее уехать, в Норвуде тебе оставаться опасно. Пойдем-ка лучше отсюда, незачем тебе все это видеть.

Но Анабелла не сводила глаз с медленно приближающейся повозки.

– Неужели ты не понимаешь? Я не могу сейчас оставить ее одну. Я должна быть около нее.

Чэрити только безмолвно покачала головой.

Грубо сколоченная повозка остановилась у помоста с виселицей, с которой, словно лапа ужасного зверя, свисала толстая веревка. Анабелле безумно хотелось подбежать к матери, но она осталась на месте – мать, не желая подвергать единственную дочь страшному испытанию, просила ее не приходить на площадь. Если бы она увидела здесь Анабеллу, последние минуты ее жизни стали бы еще более мучительными.

Разумом Анабелла все понимала, но сердце звало ее еще раз прикоснуться к нежным рукам матери и поцеловать ее в глаза, прежде чем они закроются навеки.

Вопли беснующейся толпы не достигали сознания девушки.