ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Празднование дня святого Патрика, покровителя Ирландии, в Нью-Йорке омрачено чрезвычайными обстоятельствами. Экстремисты из Ирландской республиканской армии захватывают заложников в соборе святого Пат... От автора Считаю необходимым сделать несколько существенных оговорок относительно мест действия, персонажей и событий, затронутых в данной книге. Автору известно, что во всех художественных произведениях про ирландцев литературные отступления от действительности и прочие вольности в повествовании не то чтобы допустимы, а как бы само собой разумеются. Тем не менее, кафедральный собор святого Патрика в Нью-Йорке описан здесь довольно точно и скрупулезно. И все же, как и в любом литературном труде, особенно в книгах с фантазиями о будущем, в этой книге в некоторых случаях автор широко применяет личные домыслы и отступления от правды. Образы офицеров нью-йоркской полиции, действующих на страницах книги, не списаны с реально существующих лиц. Так, к примеру, нынешний офицер управления полиции Нью-Йорка, специалист по ведению переговоров с террористами об освобождении заложников Фрэнк Больц отнюдь не является прообразом литературного героя капитана Берта Шрёдера, тоже специалиста по переговорам о заложниках. Единственное сходство у них – это чин и должность в управлении полиции. Капитан Больц – высококвалифицированный и компетентный офицер, с которым автору довелось встречаться и беседовать трижды. Он по праву пользуется репутацией основателя службы ведения переговоров о заложниках в структуре нью-йоркской полиции. В глазах жителей Нью-Йорка, особенно тех, жизнь которых спасена при его участии, он является подлинным героем в самом прямом смысле этого слова. Выведенные в книге священнослужители католической церкви ни в коей мере не списаны с реально существующих священников. Однако для своих литературных революционеров автор позаимствовал отдельные черты характера у живущих

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

О, ты этого не знал, Бурк?

Мартин подошел к самому краю хоров и, положив руки на парапет, посмотрел вниз. Теперь Бакстер и Мелон стояли спинами к нему. Около них на полу лежал Флинн, над ним склонился военный врач из национальной гвардии. Бакстер, как заметил Мартин, обнял Морин Мелон за плечи, а она тяжело опиралась на него. Мартин подозвал Бурка:

– Подходи поближе, полюбуйся на них, Бурк. Они стали совсем друзьями. – Он крикнул вниз: – Гарри, слушай, старый черт! Мисс Мелон! Немедленно убегайте вниз, вы оба! Сейчас здесь будет груда развалин. – И, повернувшись к стоящему позади Бурку, произнес: – Мне как-то не по себе, потому что я оказался одним из тех, кто уговаривал Бакстера постоять во время манифестации на ступенях собора… Знать бы, что все это сопряжено с таким риском…

Бурк встал рядом с Мартином и перегнулся через перила. Ноги и руки у него мало-помалу обретали подвижность, а онемение сменилось болезненными ощущениями. Он обвел взором огромное пространство собора, особо задержав взгляд на алтарном помосте.

Там среди скамеек для священнослужителей лежал убитый спецназовец. Из отверстия, ранее закрытого бронзовой плитой, валил черный дым. На черно-белом мраморном полу там и сям валялись зеленые гвоздики и поблескивали осколки цветного стекла, вылетевшие сверху из разбитых окон. Даже с неблизкого расстояния можно было разглядеть разбрызганные по всему алтарю пятна крови, вмятины и царапины от пуль. Полицейские, молча сгрудившиеся позади, начали потихоньку подходить ближе к перилам. В башнях и на чердаке никого не осталось, большинство полицейских уже ушли из собора по единственному незаминированному проходу – через покореженные парадные двери. Группы полицейских собрались в двух длинных западных трифориях, подальше от опасного места, куда могла обрушиться крыша. Они, словно загипнотизированные, уставились на далекий алтарь, боясь пропустить момент взрыва. Бурк посмотрел на часы. Они показывали 6.02, да еще нужно прибавить или отнять полминуты.

* * *

Уэнди Петерсон осветила ручным фонариком лицо Хики и приставила к его горлу тонкий стилет, но старик был мертв. Не было никаких признаков, что он погиб от взрывной волны, – изо рта, носа или ушей не капала кровь, язык не высовывался, не виднелось кровоподтеков от разрыва кровеносных сосудов. По сути дела, подумала она, выражение его лица хранило умиротворение, даже легкую улыбку. Вполне возможно, что он мирно умер во сне, и ей или кому-то другому не было нужды помогать ему отправиться на тот свет.

Осветив подножие колонны, она включила лампочку, смонтированную на шлеме.

– Так, говоришь, светочувствительные, дурак чертов, – бормотала она. – Гребаная старая сволочь.