ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Празднование дня святого Патрика, покровителя Ирландии, в Нью-Йорке омрачено чрезвычайными обстоятельствами. Экстремисты из Ирландской республиканской армии захватывают заложников в соборе святого Пат... От автора Считаю необходимым сделать несколько существенных оговорок относительно мест действия, персонажей и событий, затронутых в данной книге. Автору известно, что во всех художественных произведениях про ирландцев литературные отступления от действительности и прочие вольности в повествовании не то чтобы допустимы, а как бы само собой разумеются. Тем не менее, кафедральный собор святого Патрика в Нью-Йорке описан здесь довольно точно и скрупулезно. И все же, как и в любом литературном труде, особенно в книгах с фантазиями о будущем, в этой книге в некоторых случаях автор широко применяет личные домыслы и отступления от правды. Образы офицеров нью-йоркской полиции, действующих на страницах книги, не списаны с реально существующих лиц. Так, к примеру, нынешний офицер управления полиции Нью-Йорка, специалист по ведению переговоров с террористами об освобождении заложников Фрэнк Больц отнюдь не является прообразом литературного героя капитана Берта Шрёдера, тоже специалиста по переговорам о заложниках. Единственное сходство у них – это чин и должность в управлении полиции. Капитан Больц – высококвалифицированный и компетентный офицер, с которым автору довелось встречаться и беседовать трижды. Он по праву пользуется репутацией основателя службы ведения переговоров о заложниках в структуре нью-йоркской полиции. В глазах жителей Нью-Йорка, особенно тех, жизнь которых спасена при его участии, он является подлинным героем в самом прямом смысле этого слова. Выведенные в книге священнослужители католической церкви ни в коей мере не списаны с реально существующих священников. Однако для своих литературных революционеров автор позаимствовал отдельные черты характера у живущих

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она всегда говорила вслух, оставаясь один на один с миной, которую приходилось обезвреживать.

– Уэнди, ты ведь ничего не соображаешь, дуреха, один неверный шажок и… – Она глубоко вздохнула, до ее раздувшихся ноздрей донесся запах пластиковой взрывчатки. – Все это время в мире… – Она мягко приложила ладони к грязной поверхности пластика, нутром чувствуя, где должен таиться взрывной механизм. – Так, походит на камень… Умно придумано… сверху все гладко… Ну что ж, займемся. – Она сняла часы с руки и стукнула ими по бруску пластиковой взрывчатки. – Девяносто секунд, Уэнди, ну еще плюс-минус… Теперь уже слишком поздно уточнять… глупо даже. – Она принялась ковырять стилетом в середине куска пластика. – Теперь, Уэнди, тебе надо сделать два-три разреза. – Она засунула внутрь бруска пальцы, но ничего не нащупала. От раны на руке пальцы у нее задеревенели. – Шестьдесят секунд… Как летит время, когда… – Она приложила ухо к бруску пластика, но ничего не расслышала, кроме биения своего же пульса в висках. – Когда у тебя это время прекрасно… Ну что ж, здесь… Так, хорошо. Боже? Осторожнее… и здесь нет ничего… Куда же ты запихнул его, старый черт? Где же этот тикающий механизм? Ну а теперь, Уэнди, прорежь-ка здесь… когда мечтаешь ухватить звезду, все другое кажется ерундой… Там… там… вот он, наконец-то. – Она положила брусок пластика на землю, расковыряла стилетом дыру пошире и увидела циферблат громко тикающего будильника. – Так… на будильнике шесть ноль две. У меня на часах шесть ноль две, время взрыва шесть ноль три… Да, играл ты честно, старый черт, не мухлюя… Что ж, все идет неплохо. – Сперва ей пришла в голову мысль выдернуть будильник и перерезать провода или же разбить стекло на циферблате и переставить время, но тогда эта чертова хреновина может взорваться – такое случалось часто. – Спокойно, детка, не торопись… ты и так зашла слишком далеко… – Она засунула ладонь в толстый брусок взрывчатки и длинными, но плохо слушающимися, одеревеневшими пальцами стала тщательно прощупывать каждую детальку и обнаружила в задней крышке будильника неизвлекаемые детонаторы. – Поосторожней возись с этой штукой, Петерсон, пощупай повнимательней сзади… а теперь вот тут… так, механизм простенький… А где же выключатель звонка?.. Ну давай же… опускай его… уже шесть ноль три… черт, черт… звонка нет… еще несколько секунд… Спокойно, Уэнди. Боже мой, успокойся, успокойся…

В могильной тишине раздался громкий звонок. Уэнди Петерсон напряженно слушала его, всем своим нутром чувствуя, что это будет последний звук в ее жизни.

* * *

В соборе воцарилась полная тишина. Мартин, положив согнутые руки на перила, напряженно смотрел на алтарный помост. Пальцами он выбивал тревожную дробь по стеклу циферблата наручных часов.