ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Празднование дня святого Патрика, покровителя Ирландии, в Нью-Йорке омрачено чрезвычайными обстоятельствами. Экстремисты из Ирландской республиканской армии захватывают заложников в соборе святого Пат... От автора Считаю необходимым сделать несколько существенных оговорок относительно мест действия, персонажей и событий, затронутых в данной книге. Автору известно, что во всех художественных произведениях про ирландцев литературные отступления от действительности и прочие вольности в повествовании не то чтобы допустимы, а как бы само собой разумеются. Тем не менее, кафедральный собор святого Патрика в Нью-Йорке описан здесь довольно точно и скрупулезно. И все же, как и в любом литературном труде, особенно в книгах с фантазиями о будущем, в этой книге в некоторых случаях автор широко применяет личные домыслы и отступления от правды. Образы офицеров нью-йоркской полиции, действующих на страницах книги, не списаны с реально существующих лиц. Так, к примеру, нынешний офицер управления полиции Нью-Йорка, специалист по ведению переговоров с террористами об освобождении заложников Фрэнк Больц отнюдь не является прообразом литературного героя капитана Берта Шрёдера, тоже специалиста по переговорам о заложниках. Единственное сходство у них – это чин и должность в управлении полиции. Капитан Больц – высококвалифицированный и компетентный офицер, с которым автору довелось встречаться и беседовать трижды. Он по праву пользуется репутацией основателя службы ведения переговоров о заложниках в структуре нью-йоркской полиции. В глазах жителей Нью-Йорка, особенно тех, жизнь которых спасена при его участии, он является подлинным героем в самом прямом смысле этого слова. Выведенные в книге священнослужители католической церкви ни в коей мере не списаны с реально существующих священников. Однако для своих литературных революционеров автор позаимствовал отдельные черты характера у живущих

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Губернатор Доул! Идите сюда, к нам!

* * *

Дэн Морган стоял у окна, не отрывая глаз от телевизионного экрана, где в этот момент показывали ступени собора, толпящихся репортеров, полицейских и чиновников муниципалитета. Терри О'Нил сидела одетая на постели, поджав под себя ноги. Оба они застыли на месте и не говорили ни слова.

На экране появились мэр Клайн и капитан Шрёдер, за кадром какой-то репортер рассказывал, почему перевязана щека Шрёдера.

Наконец Морган произнес:

– Он не ответил на вопрос.

– И правильно сделал, – заметила Терри.

Морган глубоко вздохнул и, подойдя к постели, сказал:

– Все мои друзья погибли там, и в этом нет ничего хорошего.

Терри, не отрываясь от телевизионного экрана, спросила осипшим голосом:

– И вы намерены теперь убить?..

Морган вытащил пистолет из-за пояса и ответил:

– Нет. Ты теперь свободна.

Держа пистолет с глушителем у ее затылка, он положил ей руку на плечо. Она закрыла лицо руками и зарыдала. Поставив затвор пистолета на предохранитель, Дэн сказал:

– Я возьму твое пальто…

Она вдруг оторвала руки от лица и, повернувшись, увидела перед глазами дуло пистолета.

– О… не надо…

Рука Моргана дрожала. Он взглянул на нее, глаза их встретились. Коснувшись дулом ее щеки, он спрятал пистолет в кобуру и проговорил:

– На сегодня хватит смертей. – Затем повернулся и вышел из комнаты. Терри О'Нил услышала, как открылась, а затем громко захлопнулась входная дверь.

Она увидела на столе пачку сигарет, забытую Морганом, закурила и снова уставилась на экран.

– Бедный мой папочка!

* * *

Бурк шел, засыпая на ходу и пробуждаясь от шума вокруг и колющей боли в спине. Протерев глаза, он обнаружил, что поврежденный глаз снова воспалился, а по всему телу разливается тупая боль, точнее сказать, все тело онемело, кроме тех мест, где чувствуется тупая боль. Да и мысли его были какими-то тупыми и затемненными, хотя все кругом заливал яркий солнечный свет. Он стоял на трясущихся ногах, смотрел на толпу на ступенях собора и щурился от режущего света. В центре внимания толпы находились Берт Шрёдер и Мюррей Клайн. Их окружили репортеры. Как показалось Бурку, выглядел Шрёдер самоуверенным, как наглая проститутка, но, приглядевшись получше, заметил, что специалист по ведению переговоров о заложниках чувствует себя явно нехорошо. Он увидел, как Шрёдер внезапно сник, сгорбился и пошел по ступеням, пробиваясь сквозь плотную толпу журналистов, словно сошедший с дистанции бегун. Когда тот проходил мимо, Бурк окликнул его:

– Шрёдер!

Казалось, он не расслышал оклика, продолжая идти к портальной арке южного вестибюля. Бурк быстро подошел к нему, сказав: «Стой!» Шрёдер попытался высвободить руку, но Бурк прижал его к каменной подпорке.

– Послушай-ка, мне известно… насчет Терри…

Шрёдер взглянул на него, широко раскрыв глаза.