Но Лэнгли вновь обрел хладнокровие и язвительно заметил: – Очень дурацкий поступок, согласен?
Бурк ничего не ответил и лишь неопределенно пожал плечами.
Незаметно от толпы на ступенях отделилась Роберта Шпигель и, пройдя по порталу, остановилась рядом с Лэнгли. Посмотрев на обоих мужчин, она обратилась к Бурку:
– Боже праведный, и надо же – на глазах сорока полицейских и национальных гвардейцев учудить такое? Вы что, умом тронулись?
Ответил за Бурка Лэнгли:
– Я вот только что спросил его, не сдурел ли он, но есть и другой, более уместный вопрос. – И, обернувшись к Бурку, он спросил напрямик: – Ты дурак или сумасшедший?
Бурк ничего не ответил и, присев у каменной стены на корточки, молча смотрел на вьющийся дымок сигареты. Затем пару раз зевнул.
– Вас собираются арестовать за убийство. Удивляюсь, как до сих пор еще не сцапали. – В голосе Шпигель явственно звучала угроза.
Бурк посмотрел на Шпигель и ответил:
– Меня все еще не схватили, потому что вы им не велели. А не велели потому, что вам хочется посмотреть, как поведет себя Патрик Бурк: сдастся по-тихому или же начнет брыкаться и вопить.
Шпигель промолчала. Бурк волком глянул сначала на нее, потом на Лэнгли и продолжил:
– Ладно. Позвольте мне решать, знаю ли я правила этой игры. Я имею в виду досье на Бартоломео Мартина. Он страдал головокружением и боялся избытка веса.
– А как насчет того, что двадцать полицейских, лично присутствовавших на хорах и письменно подтверждающих, что Мартин получил сильнейший удар и свалился вниз?
– Нет, не так – это я получил такой удар…
Шпигель резко оборвала его, заявив:
– Этот человек был официальным лицом консульства…
– Дерьмом он был, а не официальным лицом.
Шпигель укоризненно покачала головой и заметила:
– А вот этого никто не может письменно засвидетельствовать, лейтенант.
Бурк оперся спиной о стену и, зевнув, ответил:
– В этом городе вы, леди, являетесь фиксатором всех событий, поэтому вы и засвидетельствуете. И рекомендуете меня на капитанскую должность, поскольку уж занимаетесь этими вопросами. К завтрашнему дню.
Шпигель даже побагровела от его наглости.
– Вы что, угрожаете мне? – Их взгляды встретились, но никто не отвел глаз. – Кто же поверит в вашу басню о том, о чем говорилось ночью?
Бурк загасил окурок и ответил:
– Шрёдер, вот кто. Он герой и будет подтверждать все, что я скажу.
Шпигель рассмеялась и неуверенно проговорила:
– Какая-то нелепость.
В разговор вмешался Лэнгли:
– Да, по сути дела, так оно и будет. Это долгая история… По-моему, лейтенант Бурк заслуживает… Всего, о чем он просит.
Шпигель пристально посмотрела на Лэнгли и, повернувшись к Бурку, сказала:
– У вас есть какой-то компромат на Шрёдера, так ведь? Я не хочу знать, что за компромат. И вас казнить не собираюсь.






