– Счастливые были времена, хотя мы мало чего имели, скажу я тебе. Но у нас были такие грандиозные планы.
Он помолчал несколько минут, и Мел тоже молча стояла рядом с отцом, давая ему возможность побыть в прошлом. Обычно он не отличался сентиментальностью, но все чаще она заставала его за чтением старых писем или стоящим молча над могилой жены и троих детей, умерших во младенчестве.
Наконец он стряхнул грустное настроение и улыбнулся:
– У Макса было четверо детей: трое дочерей и сын, старший. Когда умер отец, Маленькому Максу было лет двенадцать. Кэролайн собрала семью и уехала на восток меньше чем через неделю после похорон Макса. Она никогда не любила Техас, тем более после гибели Макса.
Мел взяла отца под руку. Несмотря на все его уверения, что сбылись его мечты, она знала, что у него была нелегкая жизнь. Кроме своих родных, он похоронил столько друзей, что Мел потеряла им счет.
– Ты знаешь, что случилось с его семьей?
– Время от времени я получаю весточки от Кэролайн. Иногда годами ни слова, и я уже начинаю думать, что она или умерла, или опять вышла замуж и поставила крест на прошлом, но потом вдруг приходит одно письмо за другим. – Он усмехнулся. – Она пишет, что Маленький Макс весь в отца, точная копия. Каждый год я приглашаю их погостить у нас.
– Наверное, она не любит Техас.
– Кэролайн никогда не оставит восток еще раз. О, в письмах она обещала, но я знаю, что это ложь.
Лицо его засветилось, и в морщинках вокруг глаз затаилась улыбка.
– Но Маленький Макс согласился приехать. Он будет здесь на следующей неделе.
Мел была рада за отца и сама почувствовала некоторое облегчение. Он погрузится в воспоминания с сыном своего старого друга и забудет на некоторое время о планах ее замужества.
– Замечательно.
– Сейчас я хочу взять с тебя обещание, – Барнетт снова занялся дочерью.
Девушка прищурилась и пристально посмотрела на отца:
– Какое обещание?
– Пока Маленький Макс здесь, будь с ним любезна. Надень какое-нибудь хорошенькое платьице из тех, которые тетя Сесилия выписала тебе, – Барнетт критически оглядел дочь. На ней было то, в чем она обычно ходила на ранчо: рубашка из хлопка, заправленная в брюки, и мягкие прочные ботинки.
– Ты что, надеешься… Барнетт махнул рукой:
– Я ни на что не надеюсь в отношении тебя. Я только прошу тебя вести себя, как леди, пока Маленький Макс здесь.
– Значит, я могу завлечь его своими женскими чарами, женить на себе и оставить здесь на ранчо делать детей, – Мел хрипло засмеялась как бы в издевку, но это больше было похоже на крик боли. – Ну знаешь, мне не нужен муж, которого зовут Маленький Макс. Похоже на кличку щенка. Ко мне, Маленький Макс, – позвала она сладким голосом.
Хорошее настроение Барнетта улетучилось.
– Забудь об этом. Глупая идея.






