ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Выйти замуж по настоянию отца, чтобы дать наследника его состоянию? Никогда! Упрямая Мелани готова была перестрелять своих поклонников. Но когда незнакомец в маске вырвал ее из рук похитителей, она по... Ангел-хранитель Линда Уинстед Джонс ГЛАВА 1 Восточный Техас, 1880 год – Взгляни, Мел, – произнес отец значительно, обводя вокруг себя сильными руками. – Насколько хватает глаз… все это наше. Сбывается мечта всей моей жизни. Немногие люди доживают до исполнения своих желаний. Если бы Мери видела все это сейчас… Ричард Барнетт, суровый, высокий и крепкий для своих пятидесяти трех лет, смягчался только тогда, когда говорил о своей жене. Мел была уверена, что на глазах этого большого человека были слезы, хотя ее мать умерла больше двенадцати лет назад. Когда он снова повернулся к Мел, губы его были тверды. – Почти всю жизнь я работал на это ранчо, строя его на пустом месте, не отступая, когда здравый смысл подсказывал мне уйти, ловя конокрадов, борясь с бурями, грозившими смыть нас… Для чего? Неужели всю жизнь я работал, только чтобы увидеть, как моя мечта достается чужим людям? – Пожилой человек провел рукой по своим тонким седым волосам. – Черт возьми, Мел, мне нужны внуки! – он почти выкрикнул это, уставясь на нее. – Внуков вообще, может, никогда не будет, – зло произнесла Мел. – Проклятье, Мелани-Луиз. Ты самая упрямая женщина из всех, что я встречал. Что это, так много? Неужели я не могу надеяться, что моя единственная дочь выйдет замуж и подарит мне наследников? Ричард никогда не отличался терпением, и его дочь доводила его почти до бешенства своим своенравием. В ее светло-голубых глазах, так похожих на его собственные, он ясно видел, что и на этот раз он проиграл сражение. У других были дочери, которые сладко улыбались и на все отвечали: «Да, папочка». Он видел таких девушек своими глазами. Что ж, здесь была его собственная вина. Он испортил свою дочь после смерти

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Мистер Максвелл? – Прежде чем заговорить, Мел подошла к нему почти вплотную. – Я Мел Барнетт. Папа отправил меня сюда за вами.

Максвелл приподнял бровь:

– Мисс Барнетт?

– Зовите меня Мел, мистер Максвелл. Все меня так зовут.

Она порылась в кармане, вынула табак, который накануне стащила у Джорджа, и протянула его приезжему, а когда тот отказался, положила щепотку в рот.

Мел отвернулась от него. Черт! Во рту была ужасная гадость. И почему он вдруг развеселился?

Позади Максвелла появился человек, тащивший, вернее, старавшийся удержать пять чемоданов разом. На вид он был такой же бледный, как и Максвелл, но, судя по гримасе на его физиономии, настроение у него было не столь игривое.

Максвелл указал на него рукой:

– Мой слуга Такер.

Мел и Максвелл пошли к повозке, а Такер все сражался с чемоданами, пока ему на помощь не подоспел Аризона. Слуга, очевидно, был благодарен, но его настроение по-прежнему оставалось унылым.

Когда они подошли к повозке, Мел передразнила жест Максвелла:

– Наш человек Джордж.

– Сын Джеймса Максвелла! – Джордж хлопнул Гейбриела по спине, едва тот оказался в повозке рядом с ним. – Клянусь, я бы всюду узнал тебя. Ты копия отца, Маленький Макс.

С заученной гримасой Гейбриел обратился к Джорджу:

– Уверяю вас, уже несколько лет никто не называл меня Маленьким Максом.

Он обернулся к Мел, которая уже села на лошадь и ждала, когда Такер с Аризоной погрузят чемоданы и Такер влезет на заднее сиденье повозки. Гейбриел натянуто улыбнулся.

– Замечательный транспорт вы для нас организовали. – Он внимательно осмотрел сиденье, потер дерево рукой. – Настоящий, деревенский.

Напряжение исчезло с лица Максвелла, когда Мел поскакала вперед, а повозка двинулась вслед. Помолчав несколько минут, он повернулся к Джорджу:

– Вы хорошо знали моего отца?

– Угу. Он был хороший человек, вот так вот.

– Я почти ничего не помню. Не могли бы вы рассказать мне о нем, пока я буду здесь?

– Я? – Джордж засмеялся. – Рассказать о старых временах? Будь уверен, тебе не придется выворачивать мне руки.

Гейбриел наблюдал за женщиной, скакавшей впереди. Она держалась прямо, одежда не выдавала ее пола. Широкая рубашка, облепившая под сильным ветром грудь, подчеркивала фигуру, а брюки соблазнительно обтягивали ее ноги.

Несмотря на грубую внешность, в ней было что-то, возбуждавшее его интерес. Может, ее глаза: он даже вздрогнул, когда она, оглядев его с ног до головы, будто обожгла взглядом. По правде, только они были лишены притворства. Он заметил, что у нее светлые волосы – несколько прядей выбились из-под этой жуткой шляпы и касались изящной шеи. Ее лицо, насколько он смог разглядеть, было вполне приятное, возможно, даже хорошенькое. Но для того чтобы убедиться в этом, потребовалось бы много воды и мыла.