ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Выйти замуж по настоянию отца, чтобы дать наследника его состоянию? Никогда! Упрямая Мелани готова была перестрелять своих поклонников. Но когда незнакомец в маске вырвал ее из рук похитителей, она по... Ангел-хранитель Линда Уинстед Джонс ГЛАВА 1 Восточный Техас, 1880 год – Взгляни, Мел, – произнес отец значительно, обводя вокруг себя сильными руками. – Насколько хватает глаз… все это наше. Сбывается мечта всей моей жизни. Немногие люди доживают до исполнения своих желаний. Если бы Мери видела все это сейчас… Ричард Барнетт, суровый, высокий и крепкий для своих пятидесяти трех лет, смягчался только тогда, когда говорил о своей жене. Мел была уверена, что на глазах этого большого человека были слезы, хотя ее мать умерла больше двенадцати лет назад. Когда он снова повернулся к Мел, губы его были тверды. – Почти всю жизнь я работал на это ранчо, строя его на пустом месте, не отступая, когда здравый смысл подсказывал мне уйти, ловя конокрадов, борясь с бурями, грозившими смыть нас… Для чего? Неужели всю жизнь я работал, только чтобы увидеть, как моя мечта достается чужим людям? – Пожилой человек провел рукой по своим тонким седым волосам. – Черт возьми, Мел, мне нужны внуки! – он почти выкрикнул это, уставясь на нее. – Внуков вообще, может, никогда не будет, – зло произнесла Мел. – Проклятье, Мелани-Луиз. Ты самая упрямая женщина из всех, что я встречал. Что это, так много? Неужели я не могу надеяться, что моя единственная дочь выйдет замуж и подарит мне наследников? Ричард никогда не отличался терпением, и его дочь доводила его почти до бешенства своим своенравием. В ее светло-голубых глазах, так похожих на его собственные, он ясно видел, что и на этот раз он проиграл сражение. У других были дочери, которые сладко улыбались и на все отвечали: «Да, папочка». Он видел таких девушек своими глазами. Что ж, здесь была его собственная вина. Он испортил свою дочь после смерти

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Женщина, никогда не жевавшая табак до того момента, когда она положила его в рот на станции.

Это открытие принесло ему облегчение – все становилось намного проще, но, к своему собственному удивлению, он чувствовал обиду. В конце концов, в Бостоне он считался завидным женихом, там многие женщины пытались поймать его в брачные сети разными хитростями. Он ненавидел это. Таким женщинам нужен был не он сам, а финансист Гейбриел Максвелл и его положение в обществе, достигнутое благодаря деду и матери.

– Что же ты все-таки помнишь о своем папаше? – спросил Джордж.

– Очень мало. Моя мать ненавидела Запад и то, что он с отцом сделал, поэтому многого она не рассказывала. Думаю, ее всегда беспокоило, что я очень похож на отца.

– Похож, – с чувством произнес Джордж. Он помолчал, задумавшись. – Приходи ко мне, когда сможешь. У меня небольшой участок в полумиле к северу от большого дома. Сможем малость поговорить.

Весь оставшийся путь Джордж проболтал, впрочем, больше ни разу ее упомянув Джеймса Максвелла. Он рассуждал об истории Техаса, ранчо Барнетта, скоте, погоде, которая, как он уверял, будет хорошей и жаркой в течение ближайших месяцев, но особенно распространялся о том, как испортился его желудок за последние два года.

– Вот он! – воскликнул Джордж, когда дорога поднялась на небольшой холм и показался массивный дом.

– Слава Богу, – пробормотал сзади Такер, и это было единственным, в чем выразилось его участие в дорожном разговоре.

Гейбриел ожидал, что большой белый дом будет совсем другим. В нем не чувствовалось испанского влияния, и его уж никак нельзя было назвать деревенским. Массивные колонны словно бы поддерживали двухэтажное строение, уменьшенную копию дома, который он однажды видел в Виргинии. Широкая веранда опоясывала нижний этаж, второй этаж окружал такой же широкий балкон. Бесчисленные двустворчатые двери распахнуты настежь на балконе и веранде, уставленных креслами-качалками и маленькими столиками.

Мел вместе с двумя работниками направилась к конюшне, а Джордж остановил повозку перед домом. Гейбриел уже собрался спрыгнуть на землю, как вдруг почувствовал твердую руку на своем плече и оказался лицом к лицу со стариком.

– Парень, ты мне нравишься, – начал Джордж. – Поэтому я дам тебе совет. – Он понизил голос. – Она одета, как мужчина, стреляет, как мужчина, ездит верхом, как мужчина… словом, даже лучших многих. Половину времени она хочет, чтобы с ней обращались, как с мужчиной, но… – Он заговорил еще тише и придвинулся ближе, словно раскрывая некий секрет: – Она не мужчина. – Он погрозил Гейбриелу скрюченным пальцем. – Смотри, не прозевай другую половину времени.

Гейбриел поправил шляпу и недоуменно взглянул на Джорджа.